Артём же выложил её мобильный на журнальный столик, созвонился с товарищем и уже спустя час ехал на озеро, подставляя лицо тёплому ветру, врывающемуся в приоткрытое окно автомобиля. Он улыбался. В душе разливалось приятное спокойствие — впервые за долгое время он поступил так, как считал нужным, а не как хотела его жена.
Рыбалка удалась на славу. Мужчины и отдохнули, и уху на костре сварили, и домой Артём вёз приличный улов. Новенький спиннинг оправдал свою высокую цену на все сто — рыба словно сама просилась на крючок. Мужчина догадывался, что Галка разворчится и откажется чистить рыбу, но даже это не могло испортить ему настроение.
А вот возвращение в квартиру смогло. Открыв дверь ключом и шагнув в прихожую, Артём обнаружил, что всё жилище перевёрнуто вверх дном. В шкафу зияли пустоты — жены не было, и все её вещи исчезли. А в спальне, на кровати, на том месте, где обычно спала Галя, лежали прикрытые одеялом все его рыбацкие снасти и старые удочки.
Сердце дрогнуло. Артём медленно подошёл к кровати, с трудом сглатывая комок в горле, и откинул одеяло. Выдохнул с облегчением, ощутив, как отступает приступ паники.
На мгновение ему показалось, что Галина сломала все его снасти, и от такого предположения он едва не упал. Эти удочки достались ему от покойного отца, заядлого рыбака. Он ими не пользовался, но бережно хранил, как память о родном человеке.
Её телефон молчал, а в соцсетях она запостила множество фотографий с юбилея подруги. «Всё же поехала,» — подумал Артём. Зорким глазом он отметил, что на пальце у благоверной больше не блестит обручальное колечко, а на некоторых фото она откровенно прижимается к какому-то мужику с масляной улыбкой.
Ну что ж, пусть так. Главное — не дать слабину и не принять её обратно. «А она будет проситься,» — подумал Тёма и на всякий случай сменил пароли к банковским картам и заблокировал номер тёщи. Галкин телефон пока оставил — им ещё развод обсудить придётся.
И чем больше он об этом думал, тем шире становилась его улыбка. Может, оно и к лучшему? Пусть жена живёт, как ей нравится. Ищет себе шейха, миллионера, «папика». Ему уже плевать. Он так устал изображать из себя банкомат, что готов хоть сегодня идти в ЗАГС, если бы не позднее время.
В принципе, как он подумал, так и случилось. Галина объявилась спустя две недели на его пороге — помятая, растрёпанная, в том же платье, что мелькала на фотографиях, и с чемоданами у ног.
— Ну что, нагулялась? — вместо приветствия спросил Артём, опираясь плечом о дверной косяк.
Он поморщился, когда она раскрыла рот, и запах перегара ударил ему в нос.
— Смотри, как бы тебе замену не нашла, — процедила она сквозь зубы. — Договоришься ещё!
— Артём, пусти, — она попыталась проскользнуть мимо него в квартиру. — Мне нужно переодеться.
Ни извинений, ни раскаяния. Вела себя так, словно именно он виноват в их ссоре. Словно это он должен просить прощения. Неужели она надеялась, что всё так просто? Вернётся, и он примет её с распростёртыми объятиями?
