Ага, как же! Мать его действительно особо не вмешивалась, в гости редко наведывалась. Не в этом была беда. Беда была в том, что он сам каждый день после работы спешил не домой, а к мамочке. Там мылся, ужинал, переодевался в чистое, а домой к жене приходил только ночевать.
— Федя, мы же семья! — пыталась говорить с ним Лариса. — Почему ты там проводишь больше времени, чем со мной?
— Да что ты выдумываешь! Я же к тебе прихожу каждый день.
— Спать! Ты приходишь спать!
Со свекровью Лариса тоже пыталась поговорить. Та обещала побеседовать с сыном, а потом наивно хлопала глазами:
— Ларочка, ну разве могу я запретить ему любить меня? Ты тоже, даст Бог, когда-то станешь матерью, вот тогда и поймёшь. Ну не могу же я сыночка гнать!
Последней каплей стала их годовщина свадьбы. Федя провёл её не с женой, а с матерью. Вернулся домой мрачнее тучи и без подарка. А Лариса между тем приготовила романтический ужин, вино откупорила, ждала его, пока всё не остыло…
— У матери есть нечего, а ты тут столы накрываешь! — буркнул он, даже не извинившись.
Лариса задремала, оперевшись на подоконник, пока выглядывала мужа. Так и провалилась в сон.
— Федь, да о чём ты? — ничего не поняла она, когда он её разбудил и принялся что-то взволнованно объяснять.
— У свекрови проблемы с деньгами! Её бывший муж раньше помогал, а теперь папаша уехал, и мать осталась без копейки. Перебивается с хлеба на воду, а тебе хоть бы что — как тебе кусок в горло лезет!
— Федь, ты часом у матери чаи не пил чудодейственные? Что за чушь ты несёшь? Я-то при чём к проблемам твоей мамы? Ты её сын — вот и помогай. И вообще, ну тебя, я спать.
Конечно, она будто знала о проблемах свекрови! Словно ей кто-то рассказывал! Да она, наверное, даже не узнала бы, если бы Федя не сказал.
Лариса лежала в спальне и прислушивалась к тому, как звенит посуда на кухне. И вдруг закралась ехидная мысль: «А самому-то в горло всё отлично лезет, небось?» Не смогла лежать — встала, шагнула на кухню и застыла в шоке.
Муж собирал со стола еду, перекладывал в пакеты.
— А ты что делаешь? — выдавила она.
— К матери понесу. У нас всё равно пропадёт, а ей еды тут на пару дней хватит. А ты посуду помой пока.
Лариса уже открыла рот, чтобы возмутиться, но мужа и след простыл.
С того дня он стал регулярно носить матери еду. Лариса готовила, а он нёс матери. Ох, как же она злилась! Стала порции поменьше делать — думала, поможет. Так ведь нет! Федя всё равно подчистую забирал.
Высказалась ему раз, не сдержалась:
— Побойся Бога, тебе не стыдно пожилую женщину едой попрекать?
— Пожилую? Фёдор, признай, ты, наверное, рехнулся! Твоя мать ещё замуж могла бы выйти или на работу устроиться, но она выбрала сесть нам на шею. Это ненормально! Я работаю не для того, чтобы твою мать кормить!
— Да как ты можешь так говорить!
— А вот и могу, представь себе! Ладно бы она пенсионерка была или больным человеком — тогда без вопросов, я бы помогала, слова бы не сказала. Но ведь твоей матери нет даже пятидесяти!
— Ты просто жадная, Ларка!
