Однажды я вернулась с работы пораньше — купила мясо и собиралась приготовить домашние пельмени, Сашка их любил. Запах тушёной капусты со свининой я услышала ещё на лестничной площадке — такой насыщенный и пикантный. Когда я вошла в квартиру, я поняла, откуда запах — свекровь стояла на моей кухне, одетая в мой фартук, и помешивала содержимое кастрюли, как будто у себя дома.
— О, привет! — сказала она с улыбкой. — Я подумала, что приготовлю-ка вам на ужин что-нибудь сытное. А то Саша сказал, что в последнее время вы едите одни только салаты. Ну, так нельзя, девочка! Мужчине нужно что-то существенное в тарелке.
Я не ответила. Я сняла пальто и обувь. У меня было такое чувство, будто кто-то выкинул меня из моей жизни.
— А! — добавила она, словно вспомнив что-то. — Я немного прибралась в твоей кладовке. Там был такой беспорядок! А эти специи… Ну кто ставит корицу рядом с перцем?
— Ольга Ивановна, — наконец прервала я её. — Пожалуйста, не приходите без предупреждения. Это мой дом.
Улыбка сошла с её лица, словно погасшая свеча.
— Твой? — медленно повторила она. — Девочка, не драматизируй. Я просто помогаю. К тому же… дом — это не только стены, но и люди. И я — твоя семья. Ты… ещё молода, ты этого не понимаешь.
Я снова надела сапоги и пальто и ушла. Оставила её наедине с кастрюлей капусты со свининой и убеждением в собственном превосходстве. Мне просто нужно было куда-то уйти. Либо она, либо я.
Я пошла навестить Аню, мою школьную подругу. Она всегда говорила, что её дверь открыта для меня. Я позвонила ей с дороги.
— Нина? Привет, всё в порядке?
— Не совсем, — прошептала я. — Могу я к тебе зайти?
— Конечно! У меня есть вино и две пустые чашки. Мы тебя ждём.
Вина мы не пили, только чай с мёдом, потому что моим нервам не нужен был алкоголь. Я всё ей рассказала. О ключах, капусте, специях и о том, что я — третий человек в своём браке. Вторая — его мать.
— А что говорит по этому поводу Саша?
— Он молчит. Или преуменьшает значение происходящего. Как будто не видит, или не хочет видеть.
Аня отпила глоток чая и с беспокойством посмотрела на меня:
— Ты же знаешь, что так быть не должно, да? У вас своя семья, вы взрослые люди.
— Но как это изменить?
— Изменить это должен твой муж. Это его мать. А ты начни с себя. Установи границы. Скажи ему, что если он их нарушит, ты уйдёшь. И не говори это ради красного словца. Будь готова действительно уйти. Покажи ему, что ты не шутишь.
Я посмотрела на неё, чувствуя, как что-то просыпается во мне. Что-то, что спало долгое время. Достоинство?
Я вернулась домой после одиннадцати вечера. Ольга Ивановна уже ушла. Муж сидел за компьютером и даже не взглянул на меня, когда я вошла.
— Гуляла, обдумывала, стоит ли возвращаться сюда, — спокойно ответила я.
Наконец он взглянул в мою сторону. В его глазах мелькнуло удивление.
— Что ты имеешь в виду?
— Если я снова увижу в нашем доме твою мать, пришедшую без предупреждения… Я пакую чемоданы.
И в этот раз я не шутила.
