— Не хватит, — пробормотала она тихо, — ну ладно, я потом зайду.
Но тут в разговор вмешался мужчина из очереди. Молодой, лет тридцати, в куртке с поднятым воротником.
— Сколько там не хватает? — спросил он.
— Да не надо, что вы, — смутилась Варвара Ивановна.
Но мужчина уже достал кошелёк и расплатился за лекарство.
— Забирайте, бабушка, — сказал он с доброй улыбкой. — Сердце у любого прихватить может, вы главное не волнуйтесь.
Варвара Ивановна растерянно поблагодарила, взяла пакет с лекарством и вышла из аптеки.
— Всё-таки есть добрые люди на свете, — пробормотала она, а на глаза навернулись слёзы.
На улице уже стемнело. Варвара Ивановна шла домой тем же маршрутом. Когда она подошла к припаркованной машине, то снова услышала знакомое мяуканье.
Котёнок сидел всё там же и жалобно мяукал, глядя на неё.
— Ты чего не ушёл-то? — спросила она и, наклонившись, протянула к нему руку.
Котёнок не убежал, только перестал мяукать, глядя на неё большими глазами. В его взгляде было что-то такое, что сжало сердце Варвары Ивановны посильнее любой боли.
— Ладно уж, — вздохнула она. — Пойдём ко мне, видно, ты тоже никому не нужен, малыш.
Она осторожно взяла его на руки. Котёнок дрожал, но не сопротивлялся. Варвара Ивановна прижала его к груди и отправилась домой, чувствуя под рукой худое тельце — косточки пересчитать можно.
— Что ж ты такой худой-то, — причитала она. — Ну, ничего, поживем — откормим тебя.
Дома она первым делом налила молока в блюдце и, пока котёнок жадно лакал его, сварила замороженную сосиску, остудила её в воде и, мелко нарезав, поставила перед найдёнышем. Сосиска исчезла так же быстро, как и молоко.
— Ишь, ты! Оголодал как, — сказала она с улыбкой.
Потом поставила его в тазик с тёплой водой и осторожно вымыла. К её удивлению, найдёныш не вырывался и не царапался.
Варвара Ивановна укутала его в старое полотенце и положила в кресло. Лекарство она выпила сразу, а затем села пить чай с кусочком чёрного хлеба. Сегодня хлеб будет без масла… «Ну и не беда, — подумала она и положила в чай два кусочка сахара, а хлеб посыпала солью. — Мама с бабушкой такому были бы рады, во время войны морковный чай пили и без всякого сахара».
Она часто впоминала покойного мужа и дочь, но в последнее время всё чаще её мысли обращались к давно ушедшим родителям и даже бабушке.
Котёнок, едва обсохнув, почувствовал себя уютно, спрыгнул с кресла и подошёл к хозяйке. Он потёрся о её ноги, потянулся, а потом неожиданно прыгнул к ней на колени.
— Ох ты, шалун, — улыбнулась Варвара Ивановна, поглаживая и рассматривая его. — Да ты будешь красавчиком! Ишь, какие лапки в белых носочках, и манишка на шее, худой только больно…
Котенок свернулся калачиком и замурчал. Варвара Ивановна смотрела на него и вдруг подумала: «А ведь, наверно, ты не просто так ко мне прибился. Выходит, нужна ещё я хоть одной живой душе. Значит, поживу ещё…»
В комнате было тихо. Только слышалось, как мурлычет маленькое сердечко, согревая старое.
Читайте ещё истории из жизни:
