— Я не дурак. Я видел, как ты плакала по ночам, когда думала, что я сплю.
И как ты разговаривала с бабушкой — я слышал. Он… он же всё испортил, да?
Алиса молчала. Она не хотела, чтобы Тимофей рос с яростью. С ненавистью. С презрением к отцу. Даже если тот этого заслужил.
— Иногда взрослые делают глупости. Большие глупости. И страдают от них. Но это не значит, что ты должен страдать тоже, — сказала она наконец.
— Я просто хочу знать правду, — упрямо сказал он. — Я сам найду её.
Он нашёл номер отца случайно. Или почти случайно.
Мамин старый телефон лежал в ящике среди бумаг, зарядок и прочего ненужного хлама.
Тимофей искал флешку для школы. А нашёл — контакт: «Илья (не звонить)».
Он набрал. Сначала сбросил. Потом снова. Сердце колотилось.
— Тим? — голос был знакомый и чужой одновременно. — Тим, это ты?
— Боже… сынок. Я думал, ты… ты не хочешь говорить со мной.
— Я просто хочу понять. Почему ты ушёл? Почему ты… обещал, а потом забывал?
— Это не так! — вспыхнул голос. — Я всегда хотел быть рядом. Просто… мама твоя, она… она всё испортила.
В голове защёлкнулся первый замок.
— Она говорила, что ты изменил. Это правда?
— Я… Было сложно. Но она довела меня. Она вечно контролировала, истерила. Я не выдержал. Но это не значит, что я плохой отец!
— А где ты был, когда я ждал тебя на футболе? Когда стоял под дождём и ждал, что ты приедешь?
— Ты нашёл его номер? — Алиса стояла у двери, держа в руках тот самый телефон. — Он перезванивал.
Тимофей кивнул. Он не прятался.
— Я хотел поговорить. Я хотел понять.
— И ты понял? — её голос был не обвиняющий, скорее — усталый.
— Он говорит, что ты виновата. Что ты всё контролировала.
— Возможно. Я пыталась спасти то, что уже умерло. Я знала про его интрижку ещё до того, как он ушёл. И всё равно пыталась. Ради тебя. А он… всё равно ушёл. Потому что ему было так проще.
— Ты не запрещаешь мне с ним говорить?
— Нет. Это твой выбор. Только… не строй иллюзий. Он не изменится.
Тимофей смотрел в пол.
— Он сказал, что хочет в Питер съездить со мной. Как раньше мечтали.
Алиса молча пошла на кухню. Поставила чайник.
— Мечты — хорошо. Но обещания взрослых должны быть как билеты на поезд: с датой и временем. Не стоит ждать поезда, который никогда не приходит.
Через три недели у Тимофея были соревнования.
Он ждал отца. Даже приготовил свободное место на трибуне.
— Прости, работа… шеф вызвал, не мог отказаться.
— Конечно, — ответил Тимофей. Его голос был ровным. Чересчур ровным. — У тебя всегда кто-то важнее.
— Но мы же договорились про Питер. Я всё устрою. Билеты, гостиница, экскурсии…
— Ну, как только смогу. Скоро.
— Не надо обещать, если не собираешься выполнять.
Вечером Тимофей молча вошёл в кухню. Сел.
Алиса гладила рубашки, одна из которых принадлежала сыну.
— А давай мы сами съездим в Питер? Без него.
Она посмотрела на него. Он взрослел прямо на глазах.
— Это недешёвая поездка.
— Я могу отложить с обедов. Могу меньше тратить.
