Марина кивнула и крепко обняла новоиспечённую подругу, которая за последние дни стала ей очень близка. Вернувшись домой, девушка в первую очередь взяла больничный, чтобы восстановиться после операции.
Каждый раз, когда муж уходил на работу, Марина закрывалась в своей комнате и тихо плакала. Ей было тяжело выслушивать нотации от свекрови, с которой они сейчас жили под одной крышей.
— Может, ты уже выйдешь оттуда? — Инесса Дмитриевна громко постучала в спальню молодых людей. — Затворница тоже мне! — добавила она с ехидной усмешкой.
— Не выйду. Я хочу побыть одна, — уверенно произнесла Марина.
— Сколько можно сидеть на шее у моего сына? Иди работать! Ты уже две недели сидишь без дела! — возмутилась свекровь.
— Это не ваше дело! — Марина повысила голос.
— Да как ты смеешь со мной так разговаривать? У тебя может там и не было ничего, а ты из моего сына веревки вьешь!
Дверь резко распахнулась и из комнаты выскочила заплаканная и злая Марина.
— Вам выписку из больницы показать? — нервно спросила она, глядя на свекровь.
Затем, не сдержавшись, она начала наступать на Инессу Дмитриевну, тыкая в нее пальцем.
— Это вы посоветовали мне уволиться и перейти к вашему знакомому на работу! Кто бы мог подумать, что он окажется таким деспотом! — прошипела она. — Знаете, что мне сказал доктор в больнице? Выкидыш произошел из-за нервного истощения! Так что закройте свой рот и убирайтесь отсюда!
С этими словами Марина резко толкнула свекровь и с глухим хлопком захлопнула дверь спальни.
— Да это как же? — опешила Инесса Дмитриевна. — Да что она о себе возомнила, соплячка!
С этого момента между свекровью и невесткой начался серьезный конфликт. Во-первых, Марина уволилась с прежней работы и устроилась на новую, где работала всего полдня, а оставшееся время посвящала себе.
Во-вторых, она полностью пересмотрела свое питание, решив отказаться от многих вредных продуктов, таких как сахар и майонез, что, конечно, не понравилось Инессе Дмитриевне.
Когда приходила очередь готовить Марине, в эти дни свекровь демонстративно ковырялась вилкой в приготовленном блюде и отказывалась его есть.
— Батон и колбаса всегда ждут вас в холодильнике! — с иронией отвечала на ее поведение невестка.
Иногда Инесса Дмитриевна намеренно придумывала поводы, чтобы поругаться с Мариной и выставить ее в невыгодном свете перед Максимом. Однако, к ее большому разочарованию, такие уловки срабатывали все реже.
— Мам, что ты делаешь одна? — с заботой спросил Максим, заметив, что его мать сидит на краешке дивана в гостиной. — Марина заварила чай, а я купил торт. Пойдем на кухню.
— Ничего сынок, — со слезами на глазах произнесла Инесса Дмитриевна. — Просто нужно перевести дух. Сердце у меня слабое, — тихо добавила она.
— Почему ты опять плачешь? — без удивления спросил Максим, предполагая, что мать специально разыгрывает перед ним драму.
— Я хотела помочь Марине, а она на меня накричала! — возмущенно ответила Инесса Дмитриевна, стараясь вызвать жалость у сына.
