Мне приходится силой стряхнуть его руки. Подняться и выйти из кухни. Зря я решилась на утренний кофе! Могла бы и сразу уйти.
Костя меня догоняет уже в коридоре. Взяв за плечи, трясёт, прижимает к себе:
— Не бросай меня, Вита! Прошу тебя! Нет! — шепчет, пытаясь найти мои губы.
Я вырываюсь, толкаю его. А он незаметно сгребает ключи от машины, бежит с ними в кухню. И, ещё до того, как я успеваю понять, отправляет в открытую форточку.
Это были ключи от Фольксвагена! Мои ключи.
В прихожую он возвращается с видом торжественным. Как будто я, без машины, не сумею уйти от него.
— И зачем? — упираю ладони в бока, — Ты думаешь, я не смогу вызвать такси?
Он ныряет в карман пиджака, который я пока не надела.
— Где твой смартфон? Где ты его спрятала? — рыскает всюду. Да он не в себе!
— Шумилов, прекрати этот обыск! — кричу на него и толкаю в плечо, — Да я пешком пойду, если хочешь знать, лишь бы только не оставаться с тобой!
— Даже так? — цедит он жёстко, сквозь зубы. Впивается взглядом, и делает шаг.
Я, прижимаясь спиной к коридорной стене, ощущаю себя словно загнанной в угол.
— Я в окно выпрыгну, я всё равно уйду, — продолжаю шептать себе под нос.
Он упирает ладони с обеих сторон от меня, заключает в кольцо моё тело и душу. Костя всегда был достаточно мягким! Никогда не кричал, только в шутку. И уж точно не бил меня прежде. Разве что в рамках любовной игры шлёпнет по попе. А тут… Мне так кажется, ещё одно слово, и пальцы его стиснут шею. И сожмут её так, что уже не вздохнуть.
— Уходишь, кошка? К нему уходишь от меня? Я же знаю! Признайся, скажи мне как есть. И не ври! И не делай меня виноватым! Скажи мне, как есть. Ты же любишь его? Ты же хочешь? Скажи, что он тебе обещал?
— Ничего, — еле слышно шепчу.
— Врёшшшь, — он шипит, прижимается лбом к моему.
Выгибаясь почти по-змеиному, тело Шумилова кажется сильным настолько, что мне не суметь оттолкнуть. И не справиться с ним в одиночку!
— Ты веришь ей, но не веришь мне? — я уже не могу удержать в себе слёзы.
— Не переводи стрелки, — а он беспощаден. Даже слёзы мои ему по боку! Вот такая «любовь», — Отвечай! Ты встречалась с ним?
— Да, — говорю, — Я встречалась!
И в этот момент я решаю сказать ему всё. Ведь стыдиться мне нечего?
— Я встречалась по поводу Майи. Он знает о ней! Что она — его дочь. Он приехал и требовал встречи.
— Ты встречалась с ним у меня за спиной, — произносит Шумилов, констатирует факт.
— Я хотела решить всё сама! Я хотела… спасти наше счастье.
Он сгребает в объятия так неожиданно. Крепко! Мне нечем дышать. И ладони его, обхватив, прижимают к себе мою голову.
— Виточка, Вита, прости… Ну, прости меня, Вита… Прости… — чувствую шепот на коже.
Крепко жмурюсь, стою неподвижно, словно тряпичная кукла. Кажется, если отпустит, я в тот же момент упаду…
— Я никогда… никогда не прощу, — слышу свой собственный голос.
И сильный капкан его рук разжимается. А я продолжаю стоять. И не падаю! Надо же. Напротив, внутри ощущаю какую-то силу. Это она вынуждает меня упереться ладонями в Костину грудь, оттолкнуть.
