— Я говорила это в надежде, что ты будешь больше заниматься дочерью, а не перекладывать ее на бабушку! — парировала Анна. — И потом, ты же знаешь свою маму — она ни минуты не может без критики. То я неправильно Машу одеваю, то неправильно кормлю, то слишком строгая, то слишком мягкая!
— Аня, маме 65 лет. Она одинокая пожилая женщина, которая видит смысл жизни только во внучке и во мне. Неужели ты не можешь потерпеть две недели ради нее?
Анна чувствовала себя загнанной в угол. С одной стороны, ей было жаль свекровь — после смерти мужа та действительно сдала, стала более раздражительной и придирчивой. С другой — две недели в ее компании отбивали всякое желание ехать в отпуск.
— Это мой отпуск, и я хочу провести его без твоей мамы! — выпалила наконец Анна. — Мы копили на него целый год! Я терпела твои постоянные задержки на работе, твои «посиделки с друзьями», твое нежелание помогать по дому — и все ради чего? Чтобы вместо отдыха получить еще больше стресса?
Лицо Виктора изменилось. Он встал из-за стола, и Анна поняла, что перегнула палку.
— Значит, ты терпела меня целый год? — тихо спросил он. — А я-то думал, мы семья. Может, тебе стоит отдохнуть и от меня тоже? Поезжай одна с Машкой, развлекайтесь. А мы с мамой дома посидим.
С этими словами он вышел из кухни, оставив Анну в полной растерянности.
— Анечка, детка, ну зачем ты так с Витей? — голос Галины Петровны в телефонной трубке звучал проникновенно и с нотками укоризны. — Он же так старается для вас! Работает без выходных, обеспечивает семью…
Анна закатила глаза. Ну конечно, день не мог стать еще хуже! Виктор, хлопнув дверью, отправился «проветриться», а через час позвонила свекровь. Видимо, сын сразу же нажаловался мамочке на злую жену.
— Галина Петровна, это наш с Витей конфликт, — как можно спокойнее ответила Анна. — Мы сами разберемся.
— Но он так расстроен! — не унималась свекровь. — Позвонил мне весь в слезах, говорит, ты ему такого наговорила! А ведь он хотел как лучше. Я бы присмотрела за Машенькой, вы бы отдохнули…
Анна сжала телефон так, что побелели костяшки пальцев. Виктор «весь в слезах»? Нет бы прийти и нормально поговорить с женой — вместо этого он побежал жаловаться мамочке, как в детстве.
— Галина Петровна, — Анна старалась говорить твердо, но вежливо, — я понимаю ваше беспокойство, но мы с Витей сами разберемся. Это наш семейный отпуск, который мы планировали целый год. И мы хотели провести его только втроем — я, Витя и Маша.
— А я, значит, не семья? — в голосе свекрови послышались слезы. — Я для вас чужой человек, да? А ведь я Витеньку одна вырастила, ночей не спала, когда он болел. А теперь вот как…
Анна прикрыла глаза. Началось. Любимая тактика Галины Петровны — вызвать чувство вины упоминанием своих материнских подвигов.
— Я этого не говорила, — устало ответила Анна. — Просто иногда семейные пары хотят побыть наедине, отдохнуть…
— Так я же и предлагаю! Я буду с Машенькой, а вы отдыхайте! Ходите по ресторанам, на пляж, куда хотите. Мне не жалко.
