Максим же вечером попытался было устроить сцену. — Ты с ума сошла?! Я ж тебе не враг! Лена, давай по-хорошему. Ты всё портишь.
— Это ты портил. Годы. Себя. Меня. Достаточно. — И, не глядя на него, добавила: — Следующий раз приходи с адвокатом. Или с матерью. Хотя нет — лучше с матерью. Её хоть жалко.
Он хлопнул дверью. И ушёл. На этот раз — совсем.
А она стояла. В квартире, в которой наконец стало тихо.
.Прошло три недели. Елена жила одна. Словно впервые за много лет. Без этих «Ты где была до девяти?» и «А что это за Саша пишет тебе в WhatsApp?», хотя Саша — бухгалтер. Без раковины, забитой чужими кружками. Без недоделанных дел, которые всё время «он потом». Было тихо. И гулко. Как в пещере после землетрясения.
Развод прошёл быстро. Удивительно быстро. Даже юрист Виктор Игоревич сказал, поднимая бровь:
— Он не подал ни одного возражения. Как будто рад был.
— Он не рад. Он просто ищет, где ещё можно нажиться, — пожала плечами Елена. — Змея, когда её ранят, не бросается. Она копит яд.
Она чувствовала — это было не конец. Просто антракт.
Появился он снова. В среду, около шести вечера. Как обычно: без предупреждения, без звонка, но, как всегда, с лицом, будто это она перед ним виновата. Елена только успела закрыть ноутбук и встать из-за стола, как в дверь позвонили. Она открыла — и сразу пожалела.
На пороге стояла Ольга. Молоденькая, гладкая, с волосами, как в рекламе шампуня, и губами цвета «ягодный мусс». Рядом — Максим. С пакетом в руке и выражением лица «ну мы просто мимо шли».
— Елена Николаевна? — начала Ольга. Голос звенел, как фарфор, которым собираются кого-нибудь по голове.
— Неужели я, — спокойно сказала Елена. — А вы у нас кто, новенькая? Прямая замена или кастинг прошли?
Максим усмехнулся, будто это шутка, и сразу пошёл на кухню. Как будто до сих пор жил здесь.
— Мы… — Ольга растерянно шагнула за ним. — Мы хотели просто поговорить. Максим сказал, вы взрослый человек, вы всё поймёте…
— Это он так сказал? — Елена закрыла дверь, облокотилась на неё и скрестила руки. — Ну, говорите. Раз пришли.
Максим сидел уже за столом. Распаковывал пакет, доставая какую-то чёртову пиццу.
— Лена, слушай. Мы хотим предложить тебе сделку.
— Как мило. Вы пара, а я — кто? Инвестор? Или венчурный дурак?
— Не надо так, — вмешалась Ольга. — Мы не враги. Просто… ситуация сложная.
— Максим должен деньги. И не только мне, — добавила она, чуть понизив голос. — У него есть обязательства. Мы подумали, может, ты…
— …может, я дам вам денег? — Елена рассмеялась. Смеялась громко, даже слишком. Потом резко замолчала. — Погодите. Вы серьёзно?
Максим пожал плечами.
— Ты обеспеченная. Я вложил в тебя годы. И теперь ты хочешь просто от всего откреститься?
— Вложил?! — голос Елены сорвался. — Ты — вложил? Что ты вложил, Максим? Кожу от сидения на моём диване?
Он поднялся. Глаза его были сухие, злые.
— Да. Я вложил себя. Свои лучшие годы. Я поддерживал тебя, когда ты рыдала после собраний. Я был рядом.
