Татьяна почувствовала, что сердце ее вырывается из груди. Ей не хотелось слишком уж официальной беседы с той, кто по родству приходится ей родной теткой. Но Зинаида выглядела такой напуганной, что в другом формате Татьяна не представляла себе этот разговор. Девушка тихо кашлянула и быстро произнесла:
— У Вас есть какие-либо родственники?
Зинаида широко открыла глаза и посмотрела сначала на Федора Петровича, а затем на новую участковую. Она никак не ожидала, что разговор пойдет о каких-то там родственниках.
— Да, какие у меня родственники? Кому я нужна? Мать померла давным давно, детей у меня нет, средняя сестра — Надька померла. Федор Петрович знает, — Зинаида кивнула в сторону Курякина, — а со старшей сестрой мы с Надеждой все связи и родство давно порвали. Вернее, это она с нами порвала. Не хотела знать такую родню, как мы, — Зинаида поджала губы. Стало понятно, что она обижена на маму Тани.
— Вы можете рассказать все о своих сестрах? — с замиранием сердца спросила Соловьева.
— Могу, — пожала плечами Зинаида, — да, не пойму только зачем это вам, гражданка участковая.
В этот момент Зинаида еле сдержала улыбку. Но это не была радостная улыбка. Тане показалось, что это насмешка. Скорее всего, Зинаида не воспринимаем Татьяну всерьез. Это заметил и Федор Петрович. Он тут же приструнил хозяйку квартиры и Таня была очень благодарна за это своему наставнику:
— Ты, Рыкова, либо сейчас отвечаешь не поставленные вопросы, либо я тебя повесткой в участок вызову. А потом еще раз, и еще. Будешь мотаться каждый день в участок. Распустились понимаешь ли, — загрохотал густым басом Курякин. Зинаида вмиг опомнилась и только кивала головой как китайский болванчик.
— А что рассказывать, что? Старшая наша сестра — важная птица! Медицинский институт окончила, доктором стала, собиралась диссертацию защитить. Защитила, уж, наверное. Работала в городской больнице и уже тогда ее хотели на повышение. Отделение должна была возглавить. Возглавляет, уж, наверное, — вздохнула Зинаида.
— Ваша старшая сестра — Ольга Валерьевна умерла в 2011 году, — тихо сказала Татьяна.
— Да, ты что? — схватилась за сердце Зинаида, а потом тихонько по-бабьи завыла, — сестричка моя сердечная, милая моя, да как же так-то. Да, на кого же ты меня оставила…
— Так, Зина, прекрати, — рассердился Федор Петрович, — что же ты как бабка старая. Сестру свою старшую ты много лет не видела, жизнью ее не интересовалась и не знала бы, что она умерла, если бы…. Татьяна Ивановна не рассказала тебе. Давай, успокойся сейчас же и расскажи о сестре все, что знаешь.
— Ничего не знаю с тех пор, как дом родительский сгорел, а Ольга купила нам с Надеждой вот эту хибару, — развела руками Зинаида, — квартиру эту, Ольга оформила на себя и приказала нам строго настрого: если еще раз появитесь в моей жизни, если проблемы будете создавать, продам квартиру и на улице окажетесь.
