— Я — да. Потому что мы с тобой. Потому что ты смеёшься. Ты раньше не смеялась почти. А сейчас — да.
Она обняла его. И в этот момент поняла: всё правильно. Да, тяжело. Да, одиноко иногда. Но правильно.
На следующей неделе пришло письмо от Сергея. Бумажное. Он никогда раньше не писал от руки.
не знаю, зачем пишу. Наверное, потому что, когда ты рядом, я говорил глупости, а теперь говорить уже не с кем. Ты была всем, чего я не ценил. И теперь я один. Ты была права: я не слышал, не смотрел, не чувствовал. И, может, уже поздно. Но если когда-нибудь ты захочешь просто поговорить — я буду. Без упрёков. Без обвинений. Просто как человек.
Она прочла. Сложила письмо. Не ответила. Пока — нет. Не потому что злилась. А потому что начала жить. Без оглядки, без страха.
А потом, сидя вечером с чашкой чая и планшетом, она открыла чистый файл и написала заголовок:
«А теперь, Сереженька, попробуй жить без меня» — и это уже была не боль. Это была история. История женщины, которая перестала молчать.
