— Раис, я на грани, — сказала Галина Михайловна, стоя у окна. — Артём с Полиной приехали, опять деньги просят. Из моих сбережений и папиного наследства.
— Галь, да пошли ты их, — Раиса вздохнула. — Они взрослые. Пусть сами крутятся.
— Знаю, — Галина Михайловна посмотрела на улицу. — Но они давят. Мол, я мать, должна.
— Должна? — Раиса фыркнула. — Ты им жизнь дала, вырастила — и хватит. Пора их встряхнуть.
Галина Михайловна задумалась. Она любила детей, но их требования душили. Вечером Артём снова завёл разговор.
— Мам, я прикинул, — сказал он, сидя в гостиной. — Дай двести тысяч, тачку возьму. Ну и Поле на курсы скинь.
— Двести тысяч? — Галина Михайловна замерла. — Артём, у меня ремонт запланирован.
— Ремонт? — Полина вошла, держа телефон. — Мам, тебе и так норм. А мне в Москве сиять надо!
— Сиять? — Галина повысила голос. — А я? Я для себя жить не могу?
— Мам, не грузи, — Артём закатил глаза. — Ты для нас живёшь. Все матери так делают.
— Все? — Галина Михайловна посмотрела на него. — Ну я тогда не все. Или не только мать. Я еще и просто человек.
— Человек? — Полина недовольно поморщилась. — Ты нас бросаешь, да?
— Бросаю? — мать покачала головой. — Я вас вырастила. Теперь вы сами.
Она ушла в спальню, чувствуя, как терпение тает. Она знала, что так больше не может. Но как их остановить? Легла спать, думая, что завтра попробует новый подход.
Галина Михайловна проснулась рано. Вышла из спальни. Артём спал на диване, Полина заняла их бывшую детскую. Галина Михайловна прошла мимо, чувствуя, как квартира перестала быть её домом. Она решила попробовать достучаться до детей иначе.
— Ребята, давайте договоримся, — Галина Михайловна села за стол. — Я дам вам деньги, но с условием. Вы находите нормальную работу и отдаете по десять тысяч в месяц.
— Работу? — Артём наливал кофе, потирая глаза. — Мам, я и так пашу. Курьерка — ад.
— А я клиентов ищу, — Полина чуть не плакала. — Мам, ты не понимаешь, как мне тяжело.
— Понимаю, — Галина Михайловна кивнула. — Но я не могу вечно вас тянуть. У меня свои планы.
— Планы? — Артём хмыкнул. — Мам, тебе зачем бабки? Ты же в шкафу их держишь.
— В шкафу? — Галина Михайловна повысила голос. — Я на вас за год триста пятьдесят тысяч спустила!
— Ну и что? — Полина нахально посмотрела на мать. — Это папины деньги. Они для нас.
Галина Михайловна замерла. Она достала телефон, открыла банковское приложение и прокрутила выписки. За год она перевела Артёму и Полине больше, чем планировала на ремонт и поездку. Числа на экране жгли глаза. Она встала, чувствуя, как решимость растёт.
— Ладно, как хотите. Тогда больше не дам ни рубля, — сказала она, глядя на них. — Хватит.
— Мам, ты что, серьёзно? — Артём фыркнул.
— Мам, я без курсов пропаду, — Полина пыталась давить на жалость. — Почему ты мне крылья подрезаешь?
— Крылья? — Галина Михайловна посмотрела на неё. — Я вам крылья всю жизнь отращивала. А вы их ломаете.
— Ломаем? — Артём махнул рукой. — Мам, не гони. Дай хотя бы сто.
