После истории с шарфом я старалась держать себя в руках. «Ладно, — думала, — может, и правда надо быть добрее и проще относиться к вещам, тем более муж считал это нормальным — может я просто зациклилась… В конце концов, не последний шарф в жизни…»
Но когда пропали духи, я почувствовала: это точно будет долго продолжаться.
Синий флакон с витиеватой крышечкой всегда стоял на дальней полке в ванной. Подарок Тани из Дубая — особенный аромат, с нотками жасмина и ванили. Такие больше не выпускают.
В то утро, собираясь, я машинально потянулась к полке. Рука схватила пустоту.
«Показалось?» — подумала я, включая свет поярче.
Нет, не показалось. Флакона не было.
Два часа я методично переворачивала квартиру вверх дном. Выдвигала ящики, заглядывала под ванну, трясла корзину для белья. Перерыла косметичку, сумки, даже опять в карманах всех курток проверила.
Мысли путались: «Может, сама куда-то переложила? Но куда? Зачем?»
Вечером не выдержала, позвонила подруге:
— Тань, помнишь духи, которые ты мне привезла?
— Конечно! — в трубке послышался смех. — Я же специально такие искала, чтобы прямо твой аромат был. Что-то не так?
— Да нет… — я замялась. — Просто… они пропали.
— В смысле — пропали? — Таня перестала смеяться. — Настя, они же не носки, чтобы в стиралке затеряться!
Я решила поговорить со Степанидой Макаровной. Напрямую. Без этих «мама сказала — мама сделала». Набрала её номер — «абонент недоступен».
Вечером, когда Денис вернулся с работы, я наблюдала за ним. Вот он разувается, вешает куртку, идет на кухню… Обычный вечер обычного человека. Который, возможно, знает, куда делись мои духи.
— Динь, — как можно небрежнее спросила я, — ты не видел мои духи? Ну те, синие, от Тани?
Он застыл у холодильника:
— В синем флаконе. На полке в ванной стояли.
— А… — он наморщил лоб. — Не, не видел. А что?
— Да пропали куда-то…
— Ну ты даешь! — он фыркнул. — Вечно все теряешь. Может, в сумке посмотреть? Или в шкафу?
Я внимательно смотрела на мужа. Врет? Не врет? Вроде спокоен… Или слишком спокоен?
— Точно не знаешь? — я решила зайти с другой стороны. — Может, мама брала?
— Да не, — он помотал головой, доставая колбасу. — Мама бы сказала. Она же всегда… — он осекся.
— Ну… это… в смысле… Бутерброд будешь?
После истории с духами я стала прятать мелочевку. Глупо, конечно — от свекрови дверцами не спасешься. Но хоть какое-то чувство контроля над ситуацией.
Свадебное платье висело в чехле. На его вышивку я потратила три месяца — каждый вечер, после работы, пришивала мелкий бисер и кристаллы. Помню, как пальцы болели, как глаза уставали, но я продолжала. Каждая бусинка ложилась точно на свое место, создавая неповторимый узор. В интернете такие работы уходят за хорошие деньги — я уже присмотрела пару площадок для продажи.
В тот день я вернулась с работы пораньше. Открыла дверь и замерла — из комнаты доносились голоса.
— Ой, и колье такое есть! — восхищался незнакомый женский голос. — Прямо под платье!
