«Знаю достаточно, — Кристина вырвалась. — Знаю, что ты несчастлив с ней. Что она погрязла в работе и быте. Когда вы последний раз занимались любовью? А в отпуск вместе ездили?»
Юрий отвернулся к окну. Где-то там, в заснеженном Питере, в их с Ириной квартире всё рушилось. Пятнадцать лет жизни рассыпались, как карточный домик, от одной фразы взбалмошной девчонки.
Ирина сидела в темноте кухни, сжимая в руках остывшую чашку чая. На телефоне — десятки пропущенных от мужа. Она не брала трубку. Что тут скажешь? «Дорогой, я слышала, как твоя любовница зовёт тебя в ванну»?
Память услужливо подкидывала картинки их совместной жизни. Вот Юра дарит ей кольцо, встав на одно колено прямо посреди ресторана. Вот они въезжают в свою первую квартиру — маленькую «двушку» в спальном районе. Вот он поддерживает её, когда ушла из жизни ее мама. Вот они празднуют его повышение…
А потом начались эти бесконечные авралы на работе, кредиты, ремонт… Когда они в последний раз просто говорили по душам? Когда смотрели фильмы в обнимку на диване? Когда строили планы на будущее?
Телефон снова завибрировал. На этот раз пришло сообщение: «Ира, давай поговорим. Я всё объясню.»
Что тут объяснять? Что она постарела? Что погрязла в быте? Что молодая фитнес-тренерша лучше понимает его потребности?
Ирина подошла к зеркалу. Сорок два года. Морщинки в уголках глаз, седина, которую она старательно закрашивает каждый месяц. Когда это началось — эта усталость в глазах, эта привычка жить по расписанию, эта бесконечная погоня за стабильностью?
«Юра, ты где ходишь?» — Кристина встретила его недовольным взглядом, когда он вернулся в номер после очередной попытки дозвониться до жены.
«Не сейчас,» — он рухнул в кресло, ослабляя галстук.
«Нет, сейчас! — она встала перед ним, уперев руки в бока. — Я хочу знать, что будет дальше. Ты же понимаешь, что теперь придётся всё решить?»
Юрий посмотрел на неё — красивую, уверенную в себе, полную энергии. Такой была Ирина пятнадцать лет назад. Господи, как он мог так поступить с ней?
«Кристина, — он устало потёр лицо руками, — ты права. Надо всё решать.»
Она просияла, бросилась к нему: «Любимый! Я знала, что ты примешь правильное решение!»
«Да, — он мягко отстранил её. — Нам нужно прекратить это.»
«Что?!» — она отшатнулась, словно её ударили.
«Это ошибка, — он встал. — Я люблю свою жену. Да, у нас проблемы. Да, мы отдалились друг от друга. Но я не могу… не хочу перечеркнуть всё, что между нами было.»
«Ты… ты просто трус!» — слёзы покатились по её лицу.
«Нет, Кристина. Трусом я был, когда завёл этот роман. Когда врал женщине, которая пятнадцать лет делила со мной всё: радости, горести, победы, поражения. Ты права — я несчастлив. Но счастье нужно строить, а не искать на стороне.»
Звонок в дверь раздался около полуночи. Ирина знала, что это он — прилетел первым же рейсом.
«Ира, открой, пожалуйста,» — его голос звучал глухо через дверь.
Она открыла. Юра стоял на пороге — небритый, в помятом костюме, с виноватыми глазами.
