Вечером, когда Олег вернулся с работы, Вика села напротив него, стараясь подобрать слова:
— Сегодня у меня была встреча с твоей мамой, — начала она, пытаясь сохранить спокойствие. — Она уже оценила мой дом, нашла риелтора и даже присмотрела нам квартиру. Всё это — без нашего ведома.
Олег опустил голову, чувствуя, как внутри нарастает тревога:
— Я… я не знал, что она зашла так далеко, — тихо сказал он, казалось, будто ему тяжело произнести эти слова.
Вика взглянула на него с обеспокоенностью:
— И ещё она говорила о каких-то проблемах у тебя на работе, — добавила она. — Это правда?
Олег поднял на неё усталые глаза, в которых читалась усталость и внутренняя борьба:
— Есть некоторые сложности, — признался он. — Но не такие, чтобы продавать твой дом! Мама… она всегда склонна преувеличивать.
— Она не просто преувеличивает, Олег, — сказала Вика мягко, но твёрдо. — Она пытается распоряжаться чужим имуществом. И использует тебя как предлог для своих планов.
— Знаю, — он сжал кулаки, чувствуя злость и бессилие. — Прости меня за неё. Я обязательно поговорю с ней и объясню, что так нельзя.
— Дело не только в разговоре, — тихо сказала Вика, её голос дрожал от волнения. — Дело в том, что она, похоже, дала добро на наш брак только потому, что узнала про дом. И теперь, когда поняла, что не получит с него денег… я не уверена, что она вообще захочет видеть меня в вашей семье.
Олег посмотрел на неё с решимостью:
— Мне плевать, чего она хочет! — неожиданно резко сказал он. — Я люблю тебя, Вика. Не из-за дома, не из-за денег. И если ей это не нравится — это её проблемы.
Вика улыбнулась, чувствуя облегчение и поддержку:
— Я тоже тебя люблю. Но ты понимаешь, что это может стать постоянным камнем преткновения? Твоя мама не из тех, кто легко отступает.
— Значит, придётся ей научиться, — твёрдо ответил Олег. — Потому что я не собираюсь выбирать между вами.
В тот же вечер он набрал номер матери и высказал всё, что думал о её планах. Разговор вышел тяжёлым и напряжённым. Римма Вениаминовна кричала, обвиняла Вику в клевете, Олега — в неблагодарности, грозилась вычеркнуть сына из завещания.
— Да забирай своё завещание, мама! — в сердцах бросил Олег. — Только оставь в покое мою невесту и её имущество!
После этого разговора Римма Вениаминовна не выходила на связь две долгие недели. А потом неожиданно появилась на пороге квартиры Олега с тортом и бутылкой шампанского в руках.
— Прости старую дуру, — сказала она, обнимая растерянного сына. — Я всё поняла. Ваша любовь важнее всяких домов и денег.
Олег с облегчением обнял мать в ответ. Вика, стоявшая рядом, не могла избавиться от ощущения фальши, которое тяготило её сердце. Но ради Олега решила дать свекрови второй шанс.
В тот вечер Римма Вениаминовна была самой любезностью. Она расспрашивала Вику о работе, интересовалась планами на свадьбу, ни словом не упоминала о доме или деньгах. Только в конце вечера, когда Олег вышел на кухню, она наклонилась к Вике и тихо прошептала:
