— Ларисочка! — воскликнула подруга Марина, с которой Лариса была знакома много лет. — Представляешь, еду в Дубай! Две недели — солнце, море, пляжи, и всё оплачивает муж! Ты со мной?
Лариса прикрыла глаза, стараясь осознать услышанное. Марина — давняя подруга, настоящая авантюристка, которая всегда умела вытащить из серой повседневности кусочек яркой жизни., Лариса прикрыла глаза, стараясь унять шум в голове. Марина — её давняя подруга, энергичная и непредсказуемая авантюристка, как всегда заводила разговор о путешествиях. В её голосе звучал звонкий призыв к переменам. Но в голове Ларисы промелькнули привычные заботы: отпуск на работе не получить, деньги на путёвку не заложены, да и кто присмотрит за племянниками? Всё как всегда — бесконечные обязательства, которые не дают расслабиться.
— Да ты что, — усмехнулась она, чувствуя в голосе усталую горечь. — Мне сейчас не до Дубаев. Племянники, работа, муж…
— Да ты совсем заржавела! — не унималась Марина, её слова звучали почти как вызов. — Когда последний раз отдыхала? Лет десять назад?
Лариса машинально поправила:
Марина рассмеялась звонко и беззаботно:
— Вот видишь! А я говорю — собирайся! Я бы уже давно сказала племянникам: «Вас родители сюда кормиться сплавляют? Почему вы всей оравой питаетесь за мой счёт всегда?»
Но Лариса уже слушала вполуха. За кухонным столом племянники болтали и ерзали на стульях, смешно гримасничали и перебивали друг друга. Их шум казался ей одновременно раздражающим и привычным, словно фоном её жизни.
В этот миг в душе Ларисы что-то сломалось — накопившаяся усталость от бесконечных забот, от постоянного кормления и заботы о чужих детях, от того, что никто никогда не спрашивал о её собственных желаниях и мечтах. Было ощущение, что она растворилась в рутине, стала невидимой для всех.
Положив трубку, она с трудом заставила себя вернуться к своим делам. Но даже простые действия казались тяжёлыми: чайник гремел в её руках громче, чем обычно, а печенье она положила на тарелку с непривычной резкостью. Всё внутри требовало выхода.
Максим, самый младший из племянников, первым заметил перемену в тёте.
— Тётя, с вами всё нормально? — спросил он, замерев с куском хлеба в руках, словно почувствовав напряжение в воздухе.
Лариса молчала. Минуту. Две. Её глаза, усталые и с едва заметной искрой раздражения, поднялись к детям.
— Вы знаете, сколько я трачу на ваш обед каждый день? — её голос был тихий, но ощутимо холодный и отстранённый.
В комнате повисла тишина, словно воздух замер в ожидании ответа. Михаил опустил взгляд, его лицо стало серьёзным. Все почувствовали, что это не просто слова, а начало чего-то нового — перемены, к которым никто ещё не был готов., Повисла тяжелая тишина, словно воздух в комнате вдруг стал гуще и плотнее. Михаил опустил взгляд, избегая встречи с глазами тети. Матвей застыл, словно испуганный кролик, не в силах вымолвить ни слова. Максим, заметив напряженность, первым нарушил молчание:
— Мы же не нарочно…
