— Давно? — спрашиваю коротко, и удивительно, но мой голос звучит звонко и твёрдо. Чего теперь стесняться, если всё уже раскрыто и слышно всем?
На самом деле уже неважно, как долго он мне изменяет. Мне просто нужно понять, сколько времени я жила в этом ужасе, ничего не подозревая. И как долго об этом знала наша дочь. Вопросы роятся в голове, не давая покоя, а в душе — пустота и холод., Паша лишь усмехается, стараясь выглядеть уверенным и невозмутимым, но я легко замечаю, как его пальцы слегка дрожат, а взгляд постоянно метается в сторону брюнетки, сидящей за столиком. Нервозность выдает его сильнее любых слов — он словно боится, что в любой момент потеряет всё, что сейчас имеет благодаря мне.
— Маш, чему ты удивляешься? — его голос звучит устало, но уже не так враждебно, как раньше. — Ты и сама должна всё понимать. Посмотри уже наконец правде в глаза. Даже дочь на моей стороне. Кому ты нужна? Выходи отсюда, хватит тянуть.
Я слушаю его слова и чувствую, как внутри меня всё сжимается от боли и разочарования. Он действительно хочет меня выгнать, словно я — ненужный груз, мешающий его новой жизни.
— Он что, жену выгоняет? — доносится чей-то голос сзади, и я слышу, как кто-то смеётся, словно это смешно.
— Да уж, жалкое зрелище! — добавляет другой, и я понимаю, что вокруг меня собралась толпа, которая только и ждёт, чтобы увидеть моё падение.
Слёзы наворачиваются на глаза, но я сдерживаю их, откидывая мокрые пряди волос с лица и опуская взгляд в пол. Мне кажется, что вся эта сцена — словно кошмар, из которого невозможно проснуться. Я почти дошла до выхода, когда вдруг вздрагиваю от низкого баритона, который эхом разносится по залу ресторана:
— Мария, — голос звучит настолько уверенно и близко, что я боюсь обернуться. Сердце бьётся чаще, и лишь почувствовав крепкий, но мягкий захват за талию, я поворачиваюсь.
Передо мной стоит высокий мужчина в черном костюме, который смотрит на меня так, будто знает меня всю жизнь. Но я не могу вспомнить, кто он, и почему его появление здесь так важно.
Его глаза не отрываются от моего лица, а расстояние между нами слишком маленькое, чтобы казаться случайным. Взгляд его меняется — сначала теплый и приветливый, а потом становится серьёзным и даже немного недовольным.
— Нужно было вызвать тебе личного водителя, — хмурится он, словно упрекая меня. — Прости, что не смог встретить, — его глаза снова смягчаются, — но я очень тебя ждал.
Я не знаю, что сказать и как себя вести в этой странной ситуации. Мой взгляд скользит к Паше, который, кажется, испытывает такую же растерянность, но его злость видна невооружённым глазом.
Вдруг я понимаю: Паша знает этого мужчину. И что-то подсказывает мне, что я должна сыграть вместе с ним — какую бы игру он ни затеял.
Хотя бы ради того, чтобы уйти отсюда с высоко поднятой головой, а не с опущенной, как это почти случилось всего секунду назад…
Продолжение следует…
