«Жизнь не задалась», — с горечью подумала Алина, когда ей исполнилось двадцать шесть. Это осознание пришло к ней не вдруг, а после одного из самых болезненных событий — очередного выкидыша и последующего ухода мужа. Ушёл он не просто так, а с болью и предательством, оставив после себя больше вопросов, чем ответов. Причём причина вовсе не в том, что он потребовал разделить имущество, вплоть до мельчайших деталей — ложек, столового белья и даже мелкой бытовой утвари.
На самом деле всё было куда страшнее. Оказалось, что у Кирилла уже два года была другая женщина. И не просто знакомая, а та, с которой у него родился ребёнок — маленькая девочка с торчащими косичками и милыми ямочками на щеках, словно воплощение его новой жизни, в которую Алины уже не было места.
— Извини, — сказал он холодным, деловитым тоном, не замечая или, скорее, сознательно игнорируя её заледеневшее от шока лицо, только что вернувшейся из больницы после очередного обследования, — тратить свою жизнь на неполноценную женщину я не собираюсь. На квартиру претендовать не буду…
Последнюю фразу он произнёс с явным сожалением и натугой, словно пытался смягчить удар, но это только подчёркивало всю его жестокость.
Квартира, просторная трёхкомнатная сталинка с высокими потолками и большими окнами, досталась Алине от родителей и не подлежала разделу при разводе. Кирилл прекрасно это понимал, и именно это и злило его больше всего.
Злился он на неё — на «непутёвую» жену, которая не смогла подарить ему ребёнка. На девушку, которая, по его мнению, испортила ему жизнь и заставила искать счастья на стороне. Ведь если бы она родила, как все нормальные женщины, ему не пришлось бы скрывать свою вторую семью, тратить деньги на покупку отдельной квартиры и терпеть осуждающие взгляды знакомых.
А квартира в сталинке была для него недостижимой мечтой. Несмотря на то, что он хорошо зарабатывал, позволить себе такую недвижимость он не мог. Пришлось довольствоваться жильём подешевле — в новостройке на окраине, в районе с сомнительной репутацией.
Это было крайне неприятно, но что он мог сделать? Ему нужен был наследник, и точка. Неважно, что жена не могла забеременеть из-за последствий аборта шесть лет назад. Неважно, что именно он настоял на прерывании той беременности — когда Алина была на третьем курсе университета, а он только получил новую должность и уже присмотрел в салоне новую машину своей мечты. Тогда всё казалось правильным, а что Алина пострадала — это не его вина. Тысячи женщин проходят через это, и в следующий раз спокойно вынашивают ребёнка. Просто ей не повезло — она оказалась «бракованной», вот и всё.
— Значит, квартиру я оставляю тебе, — с горечью вспомнила Алина, как Кирилл произнёс эти слова, — а машину забираю себе. Остальное разделим по справедливости — если ты не забыл, моя зарплата почти в три раза больше твоей, поэтому делим всё на три части, две из которых мои по праву.
