Ей было так плохо, что сознание будто отказывалось работать. Единственное, о чём она мечтала — чтобы он замолчал и ушёл поскорее.
Но он продолжал нудить, напоминая ей обо всём, что сделал за семь лет совместной жизни, и как она, неблагодарная, ему отплатила.
— Я занимаю ответственную должность в компании, у меня хорошие отношения с руководством, впереди большие перспективы, — говорил он, — и я ни за что не позволю никому портить мою репутацию и быть обузой. Наши отношения изжили себя, давай разойдёмся цивилизованно, без истерик и судов.
Алина подписала всё, что подсовывал ловкий адвокат мужа, словно в тумане. Когда боль внутри стала невыносимой и она очнулась, оказалось, что квартира пуста. Ни штор, ни мебели — всё забрали. Практичный бывший супруг решил, что ей хватит одного дивана, но забрал не только спальный гарнитур, но и новенькую кухню, которую она выбирала с любовью и оплачивала своей премией.
Но вместо того чтобы смириться и опустить руки, Алина боролась. Больше десяти лет она как рыба об лёд пыталась стать счастливой.
Сначала она погрузилась в работу, чтобы отвлечься от боли и разочарования. Постепенно её заметили, оценили, и она стала продвигаться по карьерной лестнице. Когда заработок стал превышать траты, а квартира вновь обрела уют и тепло, Алина попыталась наладить личную жизнь.
Кавалеров было достаточно — бог и родители не обделили её внешностью. Но большинство мужчин рассчитывали лишь на приятное, ни к чему не обязывающее времяпрепровождение. А те, кто планировал семью, неизменно уходили, едва услышав о её диагнозе.
Говорят, что мужчины бегут от детей, как черти от ладана. У Алины это, казалось, стало закономерностью.
По злой иронии судьбы, все мужчины, которые ей нравились, мечтали о детях. И каждый уходил, оставляя в её душе зияющую пустоту.
К тридцати пяти годам она смирилась. Жила не жизнью, а существовала.
Внешне — успешная, молодая и привлекательная женщина, без жилищных и финансовых проблем. Внутри — разочарование и пустота, которую ничто не могло заполнить.
К чему ей просторная квартира и достаток, если дома её не ждут ни маленький «чёкупила?», ни большой «чёестьпоесть?»? , К чему ей просторная квартира с высокими потолками и огромными окнами, если дома её никто не ждёт? Ни маленький «чёкупила?» — этот ласковый, чуть капризный голосок ребёнка, ни большой «чёестьпоесть?» — требовательный, но такой родной вопрос, который заставляет сердце таять. Всё это казалось таким далеким и недостижимым.
Время неумолимо шло, и надежда создать настоящую семью медленно таяла, словно лёд под палящим июльским солнцем в самый разгар дня. Казалось, что с каждым днём мечта отдаляется всё дальше, оставляя после себя лишь горечь одиночества и пустоту.
Можно было бы усыновить ребёнка, подумала она, но одна мысль об этом вызывала тревогу. Одиноким женщинам детей дают неохотно, а за грудничками вообще стоит огромная очередь — словно это драгоценный товар, который не каждому по силам достать. Казалось, что пробиться в этот круг почти невозможно.
