Стою словно оглушённая, не моргая, наблюдаю, как мальчик останавливается у ног моего мужа и тянет вверх ручки, желая, чтобы тот взял его на руки.
Весь этот момент кажется нереальным, словно время замедлилось, и я пытаюсь понять — что же это вообще такое? , Стою словно оглушенная, не моргая, словно парализованная от шока, смотрю, как мальчишка останавливается у ног моего мужа и протягивает вверх свои маленькие ручки. В этой простой, на первый взгляд, сцене таится что-то, что разрывает меня изнутри.
Как… Что это вообще такое? Почему мое сердце сжимается до боли, а внутри все хрустит, ломается и откалывается на мелкие осколки? Я не могу понять, что происходит — словно мир вокруг меня вдруг потерял привычные очертания.
У Дениса есть сын? Нет, это невозможно! Это не так! Я не хочу в это верить. Это просто не может быть правдой! Но мальчишка здесь, совсем рядом, и он ждет, когда его возьмут на руки… Ждет именно от Дэна, моего мужа.
В молниеносном порыве я перевожу взгляд на лицо мужа, цепляясь за одну единственную мысль: пожалуйста, пусть это будет не так! Скажи, что я ошиблась в своих самых страшных подозрениях! Скажи, что этот мальчишка просто перепутал. Что ты не изменял мне. Что у тебя нет ребенка на стороне. Что все это — просто дурацкое, абсурдное недоразумение, черт возьми!
Только так! Другого варианта я не выдержу. Я не переживу эту боль. Я даже дышать сейчас не могу — каждый вдох словно колет меня изнутри.
Дэн хмурится, и я ощущаю, как тону в вязком ледяном болоте отчаяния, пытаясь не отвести взгляда, ловя каждую мельчайшую эмоцию на его лице. Растерянность. Удивление. Это же должно быть хорошим знаком, не так ли?
Но нет. Там есть что-то еще — будто внутренняя борьба, конфликт с самим собой. Он застыл, точно так же, как и я, и бросает взгляд вперед. Сначала на меня, а затем — прямо на ту самую блондинку, которая извивалась рядом, словно желая уколоть меня своим присутствием.
Его глаза на долю секунды вспыхивают родным огнем. Он ее узнал? Они знакомы?
— Простите! — вдруг выбегает вперед эта женщина, неуклюже цокая на высоченных каблуках, и спешит забрать малыша.
— Артем, пойдем, — уговаривает она ребенка, потому что он отчаянно цепляется за брюки моего мужа, не желая отпускать.
— Мы обознались, простите. Вы просто похожи на моего мужа, — сумбурно оправдывается женщина, но сын категорически с ней не согласен.
— Мама, это папа! — слышу детский голос.
— Родной мой, пойдем уже. Ты ведь хотел мороженое? — чуть ли не силком уводит малыша мать, а я все еще стою в прострации, словно парализованная.
Как завороженная, не могу оторвать взгляда от лица мужа. Он стоит так же уверенно, как всегда. Плечи расправлены, взгляд решителен и спокойный. Ничто не выдает его внутреннего смятения. Он — победитель по жизни. Именно таким его видят все вокруг.
