Он поговорил. Но эффекта хватало на пару дней. Потом все возвращалось на круги своя.
Однажды Анна Сергеевна решила приготовить для Маши что-то особенное. Она нашла рецепт пирога и начала готовить его. Лена обычно следила за тем, что ест Маша, стараясь давать ей полезную пищу. Она увидела, что свекровь добавляет в тесто слишком много сахара.
— Мама, может, не стоит столько сахара? Маше много сладкого нельзя, — сказала Лена.
— Ой, Леночка, что ты говоришь? Дети любят сладкое. Я в детстве столько ела, и ничего.
Лена попыталась объяснить, что времена изменились, что сейчас другие подходы к питанию детей. Но Анна Сергеевна отмахнулась.
— Я сама знаю, как надо. Я вырастила сына.
Пирог получился очень сладким. Маша, съев кусочек, почувствовала себя плохо. У нее заболел живот. Лена была вне себя от злости.
— Мама, я же просила тебя! — голос Лены дрожал.
— Ой, Леночка, ну кто же знал, что так будет? Я же из лучших побуждений.
Дима, увидев плачущую Машу и расстроенную Лену, попытался успокоить их.
— Мама, ну надо же слушать, что Лена говорит. Она лучше знает, что для Маши хорошо.
Анна Сергеевна обиженно поджала губы.
— Я же помочь хотела. А меня еще и виноватой делают.
Конфликты нарастали. То Анна Сергеевна испортила любимый свитер Лены, постирав его в горячей воде, то она пересолила суп, то забыла закрыть дверь на балкон, и в квартиру залетела птица.
Лена чувствовала, что теряет контроль над своей жизнью. Она перестала приглашать к себе подруг, потому что ей было неловко перед ними. Она перестала ходить в гости сама, потому что не могла оставить Диму и свекровь наедине с Машей.
— Дима, это невыносимо, — сказала Лена ему однажды ночью. Она лежала рядом с ним, глядя в потолок. — Я так больше не могу.
Дима молчал. Он тоже чувствовал напряжение. Он любил свою мать, но понимал, что ее присутствие разрушает их семью.
На следующий день Дима поговорил с матерью. Он объяснил ей, что Лена очень устает, что ей нужна помощь, а не дополнительные проблемы. Он попросил ее быть внимательнее, уважать их правила.
Анна Сергеевна слушала его молча. Она выглядела расстроенной.
— Я все понимаю, Дима. Но мне так трудно. Я привыкла к своей жизни. А здесь… здесь все другое. Я не чувствую себя здесь дома.
Это была первая откровенная беседа, которую Лена услышала от свекрови. Она прошла мимо двери в гостиную и остановилась, прислушиваясь.
— Мама, мы любим тебя. Но нам тоже тяжело, — сказал Дима.
Анна Сергеевна заплакала.
— Я знаю. Я не хочу вам мешать. Но мне некуда идти. Я искала квартиру, но ничего нет.
Дима обнял мать. Лена почувствовала укол совести. Она понимала, что Анна Сергеевна не виновата в своих обстоятельствах. Но и она не хотела жертвовать своей семьей.
Следующие несколько дней прошли в относительной тишине. Анна Сергеевна старалась быть внимательнее. Она меньше шумела, старалась убирать за собой. Лена почувствовала небольшое облегчение. Возможно, все наладится.
