— Маша, скажи честно, — начала она, понизив голос. — Это ведь не золото, правда?
Маша замерла. Ложь готова была сорваться с языка, но что-то в тоне свекрови — не злость, а какая-то странная уязвимость — остановило её.
— Нина Павловна, мы… — она запнулась. — Мы хотели, чтобы вам понравилось. Это от души.
Свекровь посмотрела на неё долгим взглядом, потом кивнула.
— Ясно. Ну, спасибо, что хоть не с пустыми руками пришли.
Маша почувствовала, как щёки горят. Она ожидала упрёков, но этот тихий, почти разочарованный тон был хуже.
Дома, уложив Лизу, Маша и Игорь сели на кухне. Она рассказала о разговоре со свекровью, и Игорь нахмурился.
— И что, она прям так и сказала? — он покачал головой. — Могла бы просто спасибо сказать.
— А ты бы на её месте что сказал? — Маша посмотрела на него. — Мы её обманули, Игорь. Она это почувствовала.
— Обманули? — он повысил голос. — Мы ей подарок сделали! А она, как всегда, нос воротит. Всё ей не так!
Маша вздохнула. Ей хотелось спорить, но усталость брала своё. Она вдруг поняла, что дело не только в серьгах. Нина Павловна всю жизнь ставила высокую планку — для себя, для Игоря, для неё. И они с Игорем, сами того не замечая, пытались эту планку перепрыгнуть, даже если это означало идти на компромиссы с собой.
— Может, нам стоит с ней поговорить? — тихо сказала Маша. — Честно. Без подделок.
Игорь посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнула неуверенность.
— И что сказать? Что мы на мели? Что её «достойные» подарки нам не по карману?
— Да, — Маша кивнула. — Может, она поймёт.
На следующий день Маша решилась. Она позвонила Нине Павловне и попросила разрешения заехать. Свекровь встретила её настороженно, но пригласила на кухню. На столе стояла та самая коробочка с серьгами.
— Нина Павловна, я хочу извиниться, — начала Маша, глядя ей в глаза. — Мы с Игорем… мы не хотели вас обидеть. Просто сейчас у нас тяжело с деньгами. Лиза растёт, счета, работа… Мы хотели сделать вам приятно, но, наверное, выбрали не тот способ.
Нина Павловна молчала, и Маша уже подумала, что зря всё это затеяла. Но потом свекровь вдруг вздохнула и отвела взгляд.
— Знаешь, Маша, я ведь тоже не всегда была такой… требовательной, — сказала она, и в её голосе послышалась горечь. — Когда Игорь был маленький, у нас с отцом его ничего не было. Я работала на двух работах, чтобы он в приличной одежде в школу ходил. И всегда боялась, что люди будут смотреть на нас свысока. Поэтому, наверное, я так… — она замялась, — так цепляюсь за эти «достойные» вещи.
Маша смотрела на неё, не зная, что сказать. Впервые за годы она видела в свекрови не строгую женщину, а человека, который когда-то боролся за своё место в мире.
Через неделю Маша и Игорь снова приехали к Нине Павловне, но уже без подарков. Они привезли Лизу, которая с восторгом показывала бабушке свои рисунки. Нина Павловна, к удивлению Маши, не упомянула ни серьги, ни юбилей. Вместо этого она достала старый альбом с фотографиями и начала рассказывать Лизе о том, как они с дедушкой жили, когда были молодыми.
