— Ну и прекрасно! — Людмила Павловна хлопнула в ладоши. — Вместе и отдохнём! Я вам с ремонтом помогу, я же не лентяйка какая. А то, что вы вдвоём всё время, это неправильно. Семья должна быть вместе!
Слава кашлянул, явно пытаясь подавить смешок. Маша бросила на него взгляд, который говорил: «Только попробуй поддержать её!»
— Людмила Павловна, — начал он осторожно, — а как же ваша квартира? Там же цветы, кошка…
— Ой, Славик, не переживай! — тёща перебила его. — Кошку я к соседке пристрою, цветы тоже. Я уже всё продумала. Завтра поеду на вашу дачу, посмотрю, что там к чему. А то вы, молодёжь, вечно всё откладываете.
Маша почувствовала, как кровь приливает к щекам. Она любила свою маму, но Людмила Павловна имела талант влезать в их жизнь с грацией бульдозера. Прошлым летом она уже пыталась «помочь» с ремонтом их городской квартиры, и в итоге они три недели спорили из-за цвета обоев.
— Мам, давай все обсудим, — сказала Маша, стараясь держать себя в руках. — Мы с тобой не против, но дача — это всё-таки наше с мужем место. Мы туда столько сил вложили…
— Вот именно! — подхватила мать. — Вложили, а теперь я там поживу, а то что она пустая стоит. Или вы думаете, я там всё разворочу? Обижаете, Машенька!
Слава откашлялся, явно собираясь вмешаться, но Маша опередила:
— Никто не обижает, мам. Просто мы не планировали, что там кто-то ещё будет жить все лето. Может, ты на пару недель приедешь, погостить, пока у Славы отпуск не начался?
Людмила Павловна поджала губы, словно Маша предложила ей спать на чердаке.
— Погостить? — переспросила она. — Нет, Маш, я не гость, я мать! Я хочу там спокойно летом жить, а не в гости мотаться по жаре. У вас дом большой, места всем хватит.
Маша посмотрела на Славу, ища поддержки. Тот развёл руками, мол, «я пас, разбирайся сама». Она глубоко вдохнула. Надо было что-то решать, и быстро, пока мама не начала паковать чемоданы.
На следующий день Маша сидела в офисе, но мысли её были далеко от работы. Она вертела в руках ручку, прокручивая в голове вчерашний разговор. Мама уехала утром, пообещав «заскочить на дачу» и всё там осмотреть. Маша уже представляла, как Людмила Павловна все критикует, сажает свои любимые георгины прямо на их газоне и командует Славой, как будто он её личный садовник.
Её коллега Лена, заметив Машину задумчивость, подсела ближе.
— Маш, ты чего такая хмурая? — спросила она, откусывая яблоко. — Славка опять носки по квартире разбросал?
— Если бы, — вздохнула Маша. — Моя мама решила на нашу дачу на всё лето переехать. Говорит, там воздух, природа, и вообще, она нам поможет.
Лена прыснула со смеху.
— Поможет? Ой, Маш, знаю я такие приколы — это не помощь, это оккупация. Моя свекровь тоже как-то решила у нас пожить, пока её квартиру ремонтировали. В итоге я месяц готовила только по её рецептам, потому что мои, видите ли, какие-то «не такие».
— Вот-вот, — кивнула Маша. — Мама мне тоже уже заявила, что мы неправильно живём, раз всё время вдвоём. Хочет «семейного единения».
— А Слава что? — Лена прищурилась.
