— Перетерпеть? — Лариса повысила голос. — Она в мои дела лезет, а ты даже не пытаешься её остановить!
— Да что я могу? — Игорь пожал плечами. — Она всё равно по-своему сделает.
— А ты мой муж или её сынок? — Лариса посмотрела ему в глаза. — Если ты не можешь за меня постоять, я сама разберусь.
Лариса ушла спать, чувствуя, как внутри всё клокочет. Она знала, что свекровь не успокоится, пока не добьётся своего.
Лариса позвонила своей маме, Елене Викторовне, чтобы выговориться.
— Ларисочка, это ненормально, — мама сказала твёрдо. — Это твоя квартира, твоё право ей распоряжаться.
— Мам, я не знаю, что делать, — Лариса шёпотом говорила, чтобы Игорь не услышал. — Я его люблю, но эта его родня…
— Любовь — это не когда тебя заставляют всё отдать, — мама вздохнула. — Поговори с ними, Лариса. И с Игорем тоже.
Лариса понимала, что разговор неизбежен, но боялась. Антонина Васильевна была не из тех, кто отступает.
Через пару дней свекровь приехала в гости с Викой. Они сразу ринулись в атаку.
— Лариса, я всё посчитала, — Антонина Васильевна села за стол. — Квартиру твою продадим за шесть миллионов, я добавлю, Вика с Сашей скинутся. Дом построим, все влезем!
— Антонина Васильевна, я уже всё сказала, — Лариса стояла, скрестив руки. — Квартиру я продавать не буду.
— Не будешь? — Вика фыркнула. — Ларис, ты чего, для себя одной её держишь? Мы же семья!
— Семья? — Лариса посмотрела на неё. — А почему тогда я должна всё продать, а вы только «скинетесь»?
— Потому что у тебя есть что продать! — Антонина Васильевна повысила голос. — Игорек, скажи ей, она нас позорит!
— Мам, хватит, — Игорь наконец заговорил, но голос был неуверенным. — Лариса сама решает.
— Сама? — свекровь рассмеялась. — Она твоя жена, должна о семье думать!
Лариса почувствовала, как внутри что-то ломается. Она знала, что молчать больше нельзя.
Развязка наступила через неделю, когда Антонина Васильевна собрала всю родню у себя дома и позвала Ларису с Игорем «на серьёзный разговор». Лариса понимала, что это ловушка, но решила пойти — пора было расставить точки.
Они приехали в посёлок, дом свекрови был полон: Вика, Саша, Оксана, даже дальние тёти и дяди. Антонина Васильевна сидела во главе стола, как генерал.
— Лариса, мы тут все собрались, — начала она, глядя на неё в упор. — Ты упрямишься, не хочешь квартиру продавать. Это не по-семейному.
— Антонина Васильевна, я не упрямлюсь, — Лариса выпрямилась, чувствуя, как все взгляды устремлены на неё. — Это моя квартира, моё наследство. Я не обязана её продавать ради вашего дома.
— Ради нашего? — Вика вскочила. — Это для всех нас, Лариса! Ты что, лучше всех?
— Нет, — Лариса посмотрела на неё. — Но я и не хуже. Почему я должна всё отдать?
— Потому что ты часть семьи! Каждый отдаёт сколько может, — Антонина Васильевна повысила голос.
— Мам, хватит, — Игорь встал, и его голос был неожиданно твёрдым. — Лариса права. Это её квартира, её решение. Мы с ней вместе, и я её поддерживаю.
Лариса замерла, не веря своим ушам. Антонина Васильевна побагровела.
