В день похода Таня осталась в комнате одна. Она попыталась почитать, потом смотрела сериал, потом просто лежала, уткнувшись в подушку.
Телефон не звонил. Никто не писал, даже мама.
На следующий день Лида вернулась, вся пропахшая дымом и весёлая.
— Было круто, — сказала она, раздеваясь. — Вечером гитара, Макс читал стихи, представляешь? Мы даже в бутылочку играли, будто в лагере. А ты чего? Всё ещё дуешься?
— Нет. Просто теперь я кое-что поняла.
— Что у нас разные дороги.
— Да, начинается. Надеюсь, не закончится.
Лида посмотрела на неё с удивлением, но ничего не ответила.
Через месяц Таню пригласили работать в студенческую лабораторию. Там платили немного, но давали практику и самостоятельные задачи. Она сидела за компьютером и составляла алгоритмы. Ни модных подруг, ни шумных вечеринок. Только логика и смысл.
— И что ты там делаешь целыми днями? — спросила Лида как-то вечером.
— За копейки? Лучше бы пошла официанткой. Там хоть реальные деньги.
— А мне не только деньги важны.
— Вот поэтому у тебя ни друзей, ни парня. Всё о смысле думаешь. Людям не смысл нужен, а чтоб весело было.
Таня тогда впервые ничего не ответила. Просто доела макароны и ушла.
А ночью, лёжа под одеялом, тихо подумала: «пусть ей будет весело. А я — я просто больше не хочу быть рядом».
Когда Таня открыла дверь, на пороге стояла Лида — с двумя огромными сумками, в обтягиващих леггинсах и с недовольным лицом.
— Привет. Ты откуда здесь? — Таня отступила назад, пропуская сестру.
— Уволили. Всё, больше нет смысла оставаться в Климовске. Жить негде. У Сашки новая баба, у меня ноль на счёте. Я с мамой поговорила — поживу у вас немного. В комнате всё ещё наши кровати стоят?
— Стоят… — Таня кивнула и машинально посмотрела в сторону кухни, где варился суп. — Проходи.
Лида бросила сумки в прихожей и пошла прямиком в комнату. Открыла окно, растянулась на кровати.
— А ты как тут? По-прежнему?
— Работаю, как обычно. Нас недавно перевели на удалёнку.
— А! Знаешь, я думала, ты в Москву уехала. Говорили же, что тебе там предлагали место.
— Предлагали. Но с мамой всё сложнее, сама знаешь. Ей одной тяжело. А ты? Что с работой?
— Да чё, касса, касса, потом сменный график, потом новые требования. Сократили, сказали, что неэффективно работаю. Им бы на себе попробовать десять часов на ногах постоять.
— Ты же говорила, что тебе всё там нравилось.
— Пока не начали гонять, как проклятую. И вообще — ты где была? Даже не написала, когда я развелась.
— Я не знала. Ты сама не писала.
— Ну извини, я не сразу побежала в инстаграм выкладывать: ура, свободна. Это вообще-то не праздник.
Таня хотела ответить, но передумала. Ушла на кухню, помешала суп.
— Ужин скоро будет. Мама придёт с процедур — поедим.
Через неделю Лида вела себя так, будто никогда отсюда не уезжала.
Открывала холодильник, пила молоко из бутылки, громко разговаривала по телефону, занимала ванную на час. А главное, ни слова о поиске работы.
