Телефон завибрировал так, будто кто-то пытался пробить им дырку в столе. Я посмотрела на экран — «Мама». Четвертый пропущенный за полчаса.
Обычно она так не давит, если только не хочет обсудить, как я опять забыла поздравить двоюродную тетку с днем рождения.
Вчера мне наконец подтвердили: я еду в Калифорнию. Три месяца в штаб-квартире нашей IT-компании, чтобы запустить новый продукт. Шанс, о котором я мечтала три года, пока пилила код до полуночи и учила английский по видео в метро. Я даже не успела никому рассказать — хотела вечером собрать друзей, открыть бутылку вина.
Но, похоже, мама узнала первой.
— Аня, ты почему не берешь трубку? — голос у нее был такой, будто я уже трижды предала родину.
— Мам, я на работе. Что случилось?
— Нам надо поговорить. Срочно. Мы с отцом решили, что ты должна отказаться от этой своей Америки.
Я чуть не поперхнулась кофе. Отказаться? От того, ради чего я пахала, как проклятая? Это было так неожиданно, что я даже не сразу нашла, что сказать.
— Подожди, откуда вы вообще знаете? И почему отказаться?
— Лена рассказала. Сказала, ты вчера ей звонила, хвасталась. Аня, это эгоизм. У нас тут свои планы, а ты собралась бросить семью ради какой-то карьеры.
Лена — моя сестра. Ну конечно, я ей вчера в эйфории все выложила, а она, видимо, побежала делиться с родителями. Я сжала телефон так, что пальцы побелели.
— Мам, давай вечером поговорим, мне сейчас некогда.
— Нет, Аня, это не обсуждается. Но мы ждем тебя сегодня дома.
И бросила трубку. Я сидела, глядя на черный экран, и пыталась понять, что только что произошло. Семья против моей поездки? Это был не просто звонок — это был ультиматум.
К обеду я уже прокрутила в голове все возможные сценарии. Отказаться от поездки — значит похоронить три года работы, сотни ночей с ноутбуком и тот момент, когда мой тимлид сказал: «Ань, ты реально тащишь». Но если я поеду, то, судя по тону мамы, меня ждет семейный бойкот. А я их знаю: они умеют давить.
Я выросла в типичной подмосковной семье, где «стабильность» — это слово святое. Отец тридцать лет проработал инженером на заводе, мама — бухгалтером в местной поликлинике. Они всегда гордились мной: «Аня у нас умница, в институт поступила, в Москве работает». Но их гордость заканчивалась там, где начинались мои амбиции.
Когда я переехала в столицу, они ворчали: «Зачем тебе эта Москва, у нас тут тихо, спокойно». Когда я начала задерживаться на работе, мама звонила с лекциями: «Ты себя загоняешь, найди нормальную работу, поближе к дому». А теперь, когда я наконец-то выгрызла свой билет в будущее, они решили, что это уже слишком.
В обед я вышла на улицу, чтобы проветрить голову. Москва гудела: машины, люди, запах шаурмы из ларька на углу. Я набрала Лену.
— Лен, ты серьезно все маме растрепала?
— А что такого? — ее голос был легким, как будто она обсуждала погоду. — Я просто сказала, что ты в Америку собралась. А они сразу: «Как она может нас бросить?»
— Бросить? Лен, я еду работать, а не на ПМЖ!
