Нина Александровна резко повернулась, подбоченилась.
— Ой, да не на тебя тут всё рассчитано! Я, между прочим, пытаюсь порядок навести! У вас тут — извините, сарай! Всё не по-людски!
Алиса улыбнулась. Очень спокойно.
— Сарай, говоришь? Ну, ты знаешь, сарай — он, как и дом, — у хозяев. А гости могут разве что тапки у входа поправить.
В этот момент в кухню, как страус на минном поле, заскочил Георгий.
— Ой, ну что опять? Ну чего вы как эти…
— Как кто? — одновременно рявкнули обе.
Георгий вздрогнул. Подошёл к чайнику, стал наливать себе кофе, но мимо — рука трясётся.
— Девочки… Ну правда… Ну хватит уже… Мы же семья…
Нина Александровна с таким лицом, будто съела лимон, закатила глаза:
— Семья? Вот ты мне скажи, Георгий, какая это семья, если женщина держит мужа на птичьих правах?! Если у неё бумажка есть — значит всё? Муж у неё — как… ну… как временный жилец?
Алиса, не моргнув глазом:
— А как ты думала, Нина Александровна? У нас тут капитализм. Всё по бумагам. Или вы в коммунизме застряли?
— Ах ты… ах ты… — Нина Александровна аж задышала как старая паровозная топка. — Знаешь что… Я тут подумала… А чего это я? Я ведь мать. Я тебя родила. Воспитала. На ноги поставила. А теперь, значит, моя старость кому досталась? Вот и думаю… Может, пора сына обратно забрать. Пока не поздно.
Георгий аж пролил кофе себе на джинсы.
— Мам, ну ты чего… Куда забирать… Куда…
Нина Александровна вскинула подбородок:
— Ко мне. В двушку. На диванчик. Там хоть всё по-человечески. Без этого… хозяйственного терроризма.
Алиса спокойно отпила чай.
— Ну и забирай. Только тапки не забудь. А то у меня тут их не предусмотрено.
Георгий метался глазами между двумя женщинами, как морская свинка на уроке биологии.
— Ну подождите… Давайте спокойно… Ну чего вы как эти…
— Как кто? — снова хором.
Он зажмурился, вскинул руки.
— Да как бабы на рынке!
— Вообще-то я с рынка домой приехала! — рявкнула Нина Александровна. — И вижу — тут тоже рынок! Причём вещевой! Одна вещь сидит, другая вещь кипятит!
— Ну конечно. Если для тебя сын — вещь, тогда да, рынок.
Тут в коридоре звонит телефон. Алиса берёт трубку. Смотрит на номер — юрист.
— О, как вовремя, — говорит вслух. — Да, Николай Петрович… ага… документы готовы? Отлично. Да-да, приеду. Сегодня. Как раз к чаю.
Георгий нервно сжался.
— Алиса, ты чё там опять…
Она поворачивается к нему с такой мягкой улыбкой, что Нина Александровна аж присела.
— Да ничего, Гоша. Просто решила оформить дарственную. На себя. Вторую. Ну, чтоб вообще вопросов не было. Документы ведь — наше всё, правда?
— Ах ты… ах ты… — Нина Александровна аж руками всплеснула. — Да кто ты вообще такая! Кошмар какой! Вот, Георгий, смотри! Это ж просто ужас! Я б на твоём месте уже чемодан собирала!
— Так собирай, — спокойно сказала Алиса. — И чемодан тебе дам, и пакет с едой соберу. Ты же у нас — гость дорогой. Или как ты там говорила… Семья по документам не считается?
Нина Александровна вскочила, затопала ногами:
— Да чтоб я ещё хоть раз сюда ногой! Да чтоб я сюда без скорой помощи больше!
