А пока Алексей пережевывал мысли, общение между Катей и Олей вообще вышло за все допустимые рамки.
— Папа у тебя замечательный человек! — с улыбкой говорила Катя. — Серьезный и обстоятельный! На хорошей работе работает! Его начальство уважает и ценит! Повышение идет за повышением! То должность, то зарплата!
— Так мне и не надо ничего, — смущалась Оля, — говорю же, что мне хватает. Просто общение. Грустно, когда поговорить не с кем.
— Ну, вот с папой, — Катя прильнула к плечу Алексея.
— Да, с родным человеком!
Алексей от шо.ка не мог найти слов. И не от радости, а просто потому, что он про дочку лет пятнадцать не вспоминал. И, как бы, не планировал.
— Девочка, ты не волнуйся, все будет хорошо! — увещевала Катя.
«Бежать! — электрическим разрядом проскочила мысль. — Бежать и как можно дальше! И в этот город больше ни ногой!»
И надо было сбежать, но шо.к и мысли дали немного времени, за которое Катя из его барсетки вынула его же паспорт, открыла страницу «прописка» и переписала адрес на салфетку и предала ее девушке.
— Ты приезжай, когда захочешь! Мы будем очень рады!
Как рыба на берегу, вот точно так же Алексей начал хватать воздух:
— Ап! Ап! — собрался, встряхнулся: — Мне на работу надо срочно! Засиделись! Созвонимся!
И выскочил из кондитерской, бесцеремонно таща за собой Катю.
И только на улице, в двух кварталах, куда он отволок сопротивляющуюся спутницу, он начал выговаривать:
— Ты что несла? Какая ты мне жена?
— А в паспорте штамп стоит, — ответила Катя. — Да не дергайся ты! Эта серая мышь к тебе вовек не поедет! Будет сидеть за своей кассой, пока на пенсию не уйдет.
— Ты по паспорту моему лазила?! — возмущался Алексей.
— Леша, да какая разница? Мы оба понимаем, что у нас одноразовый ро. ма. н. Просто для удовольствия и не больше. Пошли лучше где-нибудь позавтракаем! Булочек я там так и не дождалась!
***
За два дня Алексей закончил ревизию, подписал все акты и засобирался домой.
«Больше я в этот городишко под страхом см.ертной-ка.зни не приеду! Хоть режьте, хоть стреляйте! А еще надо будет с Маринкой переехать куда-нибудь, чтобы эта, даже если в гости приедет, меня найти не смогла!»
А Катин номер он заблокировал сразу и даже в гостиницу переехал. Не дай Бог в компании с ней еще кого-то встретить…
***
Оля стояла перед дверью квартиры, адрес которой заучила наизусть. А салфеточка, основательно помятая в нервных руках, лежала в кошельке.
— Здравствуйте, — робко проговорила Оля, когда перед ней открылась дверь.
— Здравствуйте, — ответила Марина.
— Я дочь Алексея Михайловича, он дома?
— Д-да, — Марина отступила в сторону, пропуская девушку в прихожую.
— Кто там? — крикнул Алексей, выходя из комнаты.
Оля смотрела на Марину: домашний халат, чуть растоптанные тапочки, обручальное кольцо.
Именно эта женщина была женой отца, а не та, с которой она так мило беседовала за столиком в кондитерской.
***
Когда папа ушел, Оле было всего семь лет. Что она помнила? Практически ничего.
