С исцарапанным лицом Николай вырвался из когтей жены и ретировался.
Валю пробрало на смех, более походивший на истерику.
Она сама не ожидала от себя такой прыти. Тяжело справиться с женщиной в гневе.
Расстроенная Валентина сновала по торговым рядам. Снег скрипел под ногами, таких же как и она зевак, подгоняемых морозом. Ресницы, шаль, песцовый воротник пальто Вали покрылись инеем.
Варежкой она прикрывала рот, чтобы хотя бы чуть-чуть отогреть лицо. Пальцы ног онемели от холода. Все труды насмарку — нужного товара не попадался.
— Не сезон! Сапоги на цигейке, да валенки входу. За туфлями весной приходите! — один ответ у торгашей.
— Мне очень нужны туфли, до весны не подождёт. — вздыхала горемыка.
Незнамо сколько бы ещё пришлось шататься по базару, гонимой одной только ей известной нуждой.
— Женщина, а Вы в магазинчик сходите, рядом с книжной лавкой который. — кто-то из прохожих дал совет Валентине, услышав её разговор с торговкой.
Валя хлопнула себя по лбу. И как она раньше не вспомнила про небольшой магазинчик в их районном центре. Точно! Там же не только одежду, но и обувь продавали.
Радость Вали была недолгой.
— Нет туфель! Зима на дворе. — фыркнула одна из продавщиц, закатив свои зенки кверху, будто услышала что-то невероятное, поправила очки на носу в позолоченной оправе.
— Как нет?! Совсем — совсем нет? — глаза Валентины заслезились, то ли от того что она целое утро на морозе прошаталась, то ли от досады и не оправдавшейся надежды.
Другая продавец, заметно моложе своей напарницы, взглянула на потенциальную покупательницу.
— А какой размер Вам нужен?
— Тридцать седьмой. — выпалила Валя, спустив свою шаль на затылок.
— Я не обещаю, но сейчас пойду поищу в подсобке. Может в упакованном что-нибудь да будет.
— Спасибо, девочка, милая! — крикнула вслед продавщицы, засеменившей через торговый зал в сторону подсобного помещения, и с презрением кинула взгляд на ту, что отказала.
Через минут десять заветная коробка была у Вали в руках.
— Вот! Всё что смогла откопать. Тридцать седьмой. Только они не на каблуке, а на сплошной, или «скале». Очень удобные. Ноги не устают. У меня самой такие.
— А можно… — было заикнулась Валентина, но услышав раздражённый вздох старой продавщицы передумала просить сделать возврат, если не подойдут.
— Берёте?
— Спасибо, милая.
***
»Мир не без добрых людей…» — размышляла Валентина, сидя в переполненном автобусе, который вёз её в родную деревню.
— Валь, а ты чего на рынок ездила? — поинтересовались знакомые бабульки, на сидении за Валентиной.
Они, вдоволь наболтавшись, переключили внимание на задумчивую односельчанку.
— За обновками?
— Да.
— А чего грустная такая?
— А чего веселиться? Вон, мой чего вытворил… — в уме Валентина держала поступок сына, который прибил гвоздями туфли (сменную обувь) молодой учительницы к полу, и хотела было посетовать на выходку Алёшки.
