— Поняла. Но, Лид… ты понимаешь, что они просто так не отступят?
— А кто ж спорит… — Лидка затушила сигарету. — Вот и посмотрим, у кого нервы крепче.
В этот момент за окном хлопнула дверца машины.
Маргарита подскочила, выглянула — и побледнела.
— Лид… Они приехали.
Она медленно обернулась, глаза — как две монеты.
— Ну что… — Лидка встала, закатала рукава. — Готовься, подруга. Это только начало.
Громкий звонок в дверь разорвал воздух так, будто снаряд влетел в квартиру.
Маргарита замерла посреди кухни. Пальцы дрожали, ноги словно налились свинцом.
— Не открывай… не открывай… пусть думают, что нет никого… — пронеслось в голове, но звонок тут же повторился — длинный, наглый, с вызовом.
— Марго! — донёсся голос Виктора из-за двери. — Ну ты чего? Открывай, давай без цирков! Мы вещи привезли!
— Мы… — у Маргариты скулы свело. — Мы вещи…
Она резко распахнула дверь.
— О! Ну слава богу, а то уж подумали, что дома тебя нет, — бодро затараторила Антонина Петровна, уже хватаясь за сумку с пола. — Виктор, давай, неси! Только осторожно, вон там сервиз хрустальный, бабушкин…
— Стойте. — Голос Маргариты прозвучал неожиданно громко и резко даже для неё самой. — Вы что вообще творите?
Виктор почесал затылок, отвёл взгляд.
— Ну чего ты сразу начинаешь… Всё ж по-доброму. Мама — это ж мама. Не чужой человек…
— А я тебе кто, Вить? Грузчик? Или сиделка для твоей мамы? — Маргарита скрестила руки на груди, будто пыталась удержать свой пульс в рамках санитарной нормы.
— Ну чего ты опять… — Виктор засопел, переминаясь с ноги на ногу. — Я ж тебе говорил… Мы всё обдумали. Мама тут жить будет. А ты… ну, ты на два дома. Тут и там. Как-то распределимся.
— На два дома?! — Маргарита сделала шаг вперёд, почти прижав Виктора плечом к косяку. — Ты, Витька, меня за дуру держишь или за полную идиотку?
Антонина Петровна подняла подбородок, сжала губы.
— Ну и разговорчики у тебя, Маргариточка… А ведь мы с добром. Я же не капризная, мне много не надо. Вот уголочек — и всё…
— Уголочек?! — Маргарита вытаращила глаза. — В моей квартире?! Которую я, между прочим, от дяди Гены по завещанию получила?! За которую сама платила налоги, сама ремонтировала, сама таскала эти мешки с цементом?! Ты мне предлагаешь уголочек в моей же квартире?!
Антонина Петровна вскинула брови, сложила руки на груди.
— Ну-ну… И кто тут на кого язык распускает? Подумаешь, квартира… Что ты одна с ней будешь делать? Всё равно одна не вытянешь! Женщине нужен мужчина. Семья нужна. А ты… эгоистка ты, Маргарита. Всегда такой была.
Маргарита почувствовала, как по шее ползёт горячая волна — злость с примесью обиды, унижения и дикого желания взять первую попавшуюся сковородку и швырнуть.
— Да вы что, оба, с ума сошли?! — она трясущимися руками указала на дверь. — С катертью дорожка! Вещи собрали — и назад в машину. Быстро!
Виктор шумно вздохнул, качнул головой.
— Ох, Марго… Знала ж, что ты сложная. Но чтоб настолько… Ну что, мам, пошли пока в подъезде постоим. Пусть остынет.
