— А кто просил тебя платить? — взорвался Андрей. — Может, мне нравится, когда ты вечно попрекаешь своими деньгами? Знаешь, что мама говорит? Что ты специально выбрала безработного, чтобы помыкать, чтобы чувствовать своё превосходство!
Татьяна смотрела на него и не узнавала. Где тот милый, застенчивый парень, который три года назад читал ей стихи под окнами? Который клялся в вечной любви и обещал носить на руках? Неужели всё это было ложью, игрой?
— Твоя мать многое говорит, — сказала она устало. — И ты, похоже, веришь каждому её слову больше, чем мне. Что ж, это твой выбор. Но мой дом — это моя граница. Переступить её я никому не позволю.
Дверь с грохотом распахнулась. На пороге стояла Раиса Петровна, лицо перекошено от злости.
— Ах ты, неблагодарная! — закричала она. — Мы к тебе со всей душой, а ты! Да кто ты такая вообще? Бесплодная курица! Три года замужем — и ни одного ребёнка! Другая бы уже двоих родила!
— Мама! — Андрей попытался её остановить, но она оттолкнула его.
— Молчи! Хватит её защищать! Посмотри правде в глаза — она тебя не любит! Любящая жена всё отдаст мужу, а эта… Жадная, расчётливая! Держит тебя как комнатную собачку! Стыдно должно быть!
Татьяна побледнела. Удар был точным — они с Андреем действительно пока не могли завести детей, врачи говорили о необходимости лечения. Но использовать это как оружие…
— Выйдите из моей комнаты, — сказала она тихо. — Оба. Немедленно.
— Из твоей? — взвизгнула Раиса Петровна. — Да я тебе покажу, чья это комната! Андрюша, скажи ей! Скажи, что завтра же идём к нотариусу!
Но Андрей молчал. Он стоял между матерью и женой, и на его лице отражалась мучительная внутренняя борьба. Татьяна видела, как он мечется, не в силах выбрать сторону.
— Андрей, — позвала она тихо. — Посмотри на меня. Ты правда хочешь отнять у меня дом? Тот самый, где мы праздновали нашу свадьбу? Где собирались растить детей?
Он поднял глаза, и в них была такая тоска, что у неё сжалось сердце.
— Я не знаю, Таня. Я просто… Мама хочет как лучше. Она говорит, если у нас всё будет общее…
— Если у нас всё будет общее, — перебила его Татьяна, — то почему я одна работаю? Почему одна оплачиваю все расходы? Почему твоя мать распоряжается в доме, а я должна молчать? Это ты называешь «общим»?
— Не передёргивай! — вмешалась Раиса Петровна. — Андрей временно без работы! А я помогаю по хозяйству! Кто борщи варит? Кто полы моет?
— На мои деньги варите! — не выдержала Татьяна. — И полы в моём доме моете! А теперь хотите и сам дом! Что дальше? Потребуете, чтобы я вам ещё и пенсию свою будущую завещала?
— Ах ты, дрянь! — Раиса Петровна шагнула вперёд, но Андрей удержал её.
— Мама, хватит! Тань, прости, она не хотела…
— Не хотела? — Татьяна засмеялась, но смех вышел горьким. — Она с первого дня меня ненавидит! И ты это знаешь! Но тебе проще делать вид, что всё в порядке, правда? Проще сидеть на двух стульях!
— Я не сижу ни на каких стульях! — огрызнулся Андрей. — Просто пытаюсь сохранить мир в семье!
