Да и тем для разговора предостаточно: а Манька-то с Ванькой — неужели не слыхали?
Так что Ирину Владиславовну ожидала долгая и увлекательная жизнь. И свекровь, действительно, вела себя, как акын: что вижу — то пою.
Вот и тут она прицепилась к тому, на что другой нормальный человек просто бы не обратил внимание: на несообщение во время срока второй беременности невестки.
А когда надо было? Раньше! Насколько? Не знаю, но раньше!
Казалось бы, тебя-то как это касается? Живешь ты с мужем отдельно.
Материально в семье сына все неплохо. За помощью к тебе практически не обращаются: Линка справляется со всем сама.
Если что — на подхвате неработающая сватья. Расслабься, мама, и получай удовольствие.
Ан, нет: я обиделась! В семье между родными людьми не должно быть секретов!
Кстати, Ирина Владиславовна очень часто обижалась: на что в этот раз, мама? А просто — примите, как факт!
И вся эта внешне безобидная мышиная возня очень напрягала беременную Ангелину.
А у нее уже во время первой беременности были неприятности: подозрение на отслойку плаценты и ножное предлежание плода — Вадюша шел ножками.
К счастью, ребенок родился здоровеньким — спасибо акушерам. Но Лина долго лежала на сохранении.
Позже новоиспеченную маму предупредили, что надо себя беречь: чай, не шашнадцать!
Да, ей недавно исполнилось тридцать лет. Поэтому, пара и поспешила со вторым: УЗИ показало, что будет девочка.
И последнее время плод в утробе матери вел себя гораздо активнее, чем обычно. Да и матка, кажется, находилась в тонусе.
Что, если опять перед родами перевернется, как Вадик?
Он же тоже все время находился в нормальном положении — головкой книзу, а перевернулся незадолго до родов.
Завтра нужно обязательно будет съездить в женскую консультацию.
Перспектива не радовала. А тут еще свекровь со своей обидой и попытками поговорить именно с ней, Линкой.
Спасибо любимому Андрею, который просто не допускал родственников до «комиссарского тела».
— Мамочка, уймись, пожалуйста. Займись чем-нибудь конструктивным!
Ты же помнишь, как прошли у Линки первые роды?
Ты тоже тогда накануне с ней о чем-то поговорила, кажется?
Ах, хотела обсудить что-то важное?
И что — обсудила?
Не успела — Линочка себя нехорошо почувствовала?
После разговоров со свекровью девушка всегда чувствовала себя не очень хорошо, даже при отсутствии беременности — видимо, Ирина Владиславовна была тем, кого принято назвать токсичным человеком.
Вроде, ничего плохого и предосудительного в ее болтовне не содержалось — так, обычный и легкий треп: немного про этого, чуточку про эту и капельку про этих — все находилось в пределах приличия и не переходило за рамки дозволенного.
Но после прекращения разговора у Линки появлялась непонятная слабость и какое-то странное опустошение души.
