— За свою ошибку. За то, что из-за меня всё это получилось…
Александр Николаевич откидывается в кресле, впивается в неё глазами:
— А знаете, с чего эта история началась? — вдруг спрашивает он. — Три года назад ваш Семён Викторович кинул нас на заказ. Мы полгода к нему готовились, закупались, а потом он отдал контракт совсем другой фирме. За копейки.
— Я этого не знала…
— Разумеется, не знали. Вы у себя в бухгалтерии одни цифры видите. А у нас из-за этого люди без работы остались.
— Но я-то тут при чём?.. Я ведь в том конфликте не участвовала…
— Вот только деньги ваши уже у нас. И теперь — не вернём.
Светлана в отчаянии достаёт из папки фото: коллектив — улыбается на корпоративе.
— Вот, посмотрите, — протягивает снимок. — Это наши люди. Вон Марина — у неё двое детей, муж на севере. Петрович — через пару лет на пенсию выходит. Если им зарплату не выплатят — кто поможет?
Александр Николаевич долго всматривается, потом чуть смягчается в лице.
— А вот этот кто? — показывает пальцем на пожилого дядьку.
— Василий Иванович, наш сторож. Семьдесят лет уже — пенсия крошечная, работает ночами, чтобы как‑то выжить… Если фирма рухнет — что он делать будет?..
— Понятно, — Александр Николаевич кладёт фотографию на стол. — И что вы хотите предложить?
— Я готова всё что угодно подписать. Обязательство какое-нибудь — что буду возвращать деньги из своих. Хоть график выплат, хоть расписку… У меня немного накоплений есть, могу подрабатывать…
— Сколько зарабатываете?
— Двадцать восемь тысяч.
— Ну… тысяч пятьдесят, если честно…
Он вздыхает, что‑то считает в уме, морщит лоб:
— То есть лет десять, если напрячься, и выплатите?
— Может, больше…, но я буду отдавать. Обещаю.
Молча встаёт. Уходит к окну, смотрит долго на строительный двор, где торчат жёлтые экскаваторы.
— Знаете, да, ваш директор мне тогда крепко жизнь подпортил. Но вы-то здесь при чём? И ваши люди ни при чём.
Поворачивается к Светлане, в его голосе что‑то смягчается:
— Ладно, деньги верну, но на одном условии.
— Каком? — Светлана даже слабо задыхается от надежды.
— Ваш Семён Викторович пусть сам приедет. И лично извинится за тот сорванный контракт.
— А если он откажется…?
— Это уже не моя забота.
На следующий день Светлана несётся к директору, всё рассказывает — каждую деталь.
Семён Викторович слушает молча, потом долго ходит по кабинету туда-сюда.
— Да… Там действительно ситуация тяжёлая была. Мы тогда не по‑человечески поступили.
— Поеду, — кивает он наконец. — Извинюсь. Были неправы — надо уметь признавать.
Через неделю деньги возвращаются. Всё до копейки приходит обратно в фирму. Да еще и разговор идет о совместном проекте — Семён Викторович сам предлагает «Альфа-Строю» новое сотрудничество.
А Светлана… Светлана стала другой. Она вдруг поняла: не нужно прятаться от ошибок. Их можно — и нужно! — исправлять. Честно и открыто.
Месяц спустя Ольга Петровна задерживает Светлану у кулера:
