Вечером Денис пришёл как обычно. Обычные вопросы, обычное лицо, привычный поцелуй в щёку. Она ответила улыбкой, спросила, как прошёл день, рассказала про свой. Но, глядя на него, чувствовала — перед ней теперь чужой мужчина. Человек, который полгода играл роль мужа, а потом шёл к другой.
— Ты сегодня какая-то странная, — насторожился Денис за ужином. — Всё нормально?
— Всё прекрасно, — спокойно ответила Анна, сама удивившись, как легко удалось сохранить спокойствие. — Просто устала.
Он кивнул и увлёкся ужином. А она смотрела на него и думала: когда? Как? А главное — что будет дальше? В какой момент всё произнести?
Ответ пришёл наутро, совершенно случайно. Убираясь в спальне, она нащупала в кармане его куртки смятый чек. Тот самый ресторан, ужин на двоих, дорогое вино, десерт… Романтическое свидание — пока дома ждёт жена с кастрюлей борща.
Что-то словно оборвалось внутри. Усталость — от лжи, от игр, от молчаливого согласия на унижение — заполнила всё. С этим нужно закончить.
Вечером, когда Денис устроился у телевизора, Анна села рядом, молча положила чек на стол.
— Вкусно было? — тихо спросила она.
Денис взглянул на чек — и побледнел. Застыл, потом стал что-то говорить, оправдываться:
— Я знаю про Елену, — перебила его спокойно Анна. — Уже неделю знаю. Полгода, да? С февраля?
В комнате повисло густое, тягучее молчание. Даже часы на стене вдруг стали слышны.
— Не надо сейчас ничего объяснять, — спокойно сказала она. — Мне нужно время подумать. Ты, пожалуйста, побудь у брата. Или сними квартиру. На неделю. Потом поговорим.
— Денис, я серьёзно. Мне нужно всё обдумать. Понять, что я чувствую… и чего хочу.
Денис ушёл в тот же вечер. Собрал вещи, извинился, вышел за дверь — оставил Анну одну. Вдруг — в пугающе большой и чужой квартире.
Первые дни Анна рыдала, злилась, жалела себя. Всё напоминало о нём — чашки, рубашки, даже запах его лосьона. Постепенно стала задумываться: а где, почему, когда они стали чужими? Можно ли было что-то изменить, или всё это было неизбежно? Была ли она хорошей женой? Или просто слишком привыкла к нему и верила, что любовь навсегда?
Анна всё чаще ловила себя на размышлениях о будущем. Сможет ли простить? А стоит ли? Останется с человеком, который так легко солгал, или лучше начать всё с нуля — одной?
Тем временем Денис звонил почти каждый день. Просил, уговаривал встретиться, объясняться, уверял, что любит, умолял дать ему шанс всё исправить. Говорил, что всё это ошибка, что он готов всё обрубить с Еленой — лишь бы она простила.
— А ты уже порвал? — спросила Анна однажды в телефонном разговоре.
Повисла долгая, тягостная пауза.
— Не совсем… — выдохнул он. — Но если ты…
— Когда решишь окончательно, позвони. Тогда и поговорим, — отрезала Анна и повесила трубку.
