Когда Саше было около двух лет, я решилась на серьезный разговор с Антоном. Я знала, что так больше продолжаться не может. Я устала от его равнодушия, от его постоянных отговорок и от его отсутствия в нашей жизни. — Антош, — сказала я, когда он вернулся с работы, — нам нужно поговорить. — О чем? — спросил он, плюхаясь на диван с телефоном. — О нас, — ответила я. Он вздохнул и отложил телефон. — Ира, я устал, — сказал он, — давай поговорим завтра. — Нет, Антон, — возразила я, — хватит оттягивать этот момент! Ты меня выслушаешь. Сейчас же! Антон скривился. — Ну, вещай, — недовольно буркнул он, — мне даже интересно стало послушать, что ты там опять выдумала! — Я хочу услышать, что ты любишь нас, — ответила я, — что ты хочешь быть с нами. Антон, ты ведешь себя так, как будто у тебя нет семьи! Вообще! Муж молчал. — Антон, — повторила я, — скажи мне хоть что-нибудь. — Ир, — наконец сказал он, — я не знаю, что тебе сказать. Ты чего из всего трагедию устраиваешь? Я работаю, у меня нет времени на все эти сопли? 9 Я почувствовала, как у меня подкосились ноги. Я села на стул. — Что ты имеешь в виду? — спросила я. — Я имею в виду, — ответил он, — что я, наверное, не создан для семьи. В тот момент мир для меня рухнул. Я поняла, что все мои надежды, все мои мечты разбились вдребезги. Я потратила столько лет на человека, который меня не любил. Который не хотел быть со мной. — И что ты предлагаешь? — спросила я, с трудом сдерживая слезы. — Я думаю, — ответил он, — нам нужно развестись. Я не помню, что было дальше. Помню только, что я плакала всю ночь. А утром подала на развод.
Развод был тяжелым. Антон не хотел отдавать мне Сашку. Он говорил, что я не смогу его обеспечить.
