«Антон, где твоя совесть?» — восклицает мать, пытаясь заставить экс-супруга осознать свою ответственность за сына

Жаркое солнце било в глаза, заставляя щуриться. Я поправила сползающие на нос очки и отпила глоток холодного лимонада. Пляж гудел, словно пчелиный улей: детские крики, смех, плеск волн, приглушенные разговоры — все это смешивалось в один непрерывный шум. Я сидела под большим зонтом, пытаясь читать, но мысли упорно возвращались в прошлое. В то прошлое, которое началось так радостно и беззаботно, а закончилось… Закончилось именно так, как закончилось. А ведь поначалу все казалось идеальным. Романтика, красивые ухаживания, страсть… Антон умел очаровывать. Он был полон энергии, идей, планов, он казался мне таким сильным, таким… непохожим на других. Наверное, именно это и привлекло меня. Я, тихая, домашняя девочка, влюбилась в голубоглазого бунтаря, в человека, живущего одним днем. — Ир, ну чего ты опять киснешь? — раздался знакомый голос. Я вздрогнула и подняла голову. Передо мной стояла моя подруга Ленка. — Да так, — отмахнулась я, — просто задумалась. — О ком? — Лена прищурилась, — неужели опять об Антоне? Ира, ну сколько можно? Вы развелись уже сто лет назад! — Знаю, — вздохнула я, — просто… навеяло. Вспомнила, как мы познакомились. — О, это была феерия! — Лена закатила глаза, — он же тебе серенады под окном пел! — Пел, — усмехнулась я, — только серенады быстро закончились. А потом начались… другие песни. Лена села рядом и взяла мою руку. — Рассказывай. Что на этот раз тебя мучает? Я тут же вспомнила нашу свадьбу. Небольшой ресторан, самые близкие друзья и родственники. Антон был в белом костюме, сиял, как начищенный самовар. Он клялся мне в вечной любви, обещал носить на руках. А я верила каждому его слову. Уже через несколько месяцев после свадьбы я начала замечать, что Антон перестал проводить вечера дома. То у него срочная работа, то встреча с друзьями, то еще что-то. Я оставалась одна, убирала квартиру, готовила ужин, ждала его. А он возвращался поздно, уставший, раздраженный. — Антон, где ты был? — спрашивала я. — Не твое дело, — огрызался он, — я устал, дай мне отдохнуть. Потом родился Сашка. Я думала, что ребенок нас сблизит. Но стало только хуже. Антон не хотел возиться с ребенком, он считал, что это женское дело. Он говорил, что ему нужно время, чтобы привыкнуть к новой роли отца, но время шло, а ничего не менялось. — Антон, — говорила я ему однажды ночью, когда Саша никак не мог уснуть, — помоги мне, пожалуйста. Я совсем вымоталась. — Ира, я спать хочу, — ворчал он, — сама разбирайся. Я помню, как я тогда плакала. Сидела в детской, качала Сашу на руках и плакала. Мне так обидно было! Я что, не человек, что ли? Я разве элементарного отдыха не заслуживаю? — Ир, — услышала я голос Лены, — ты опять ушла в себя. Я вздрогнула и посмотрела на нее. — Прости, — сказала я, — задумалась. — Не надо извиняться, — ответила Лена, — просто постарайся отпустить прошлое. Ты заслуживаешь счастья. — Знаю, — вздохнула я, — но это так сложно… Я снова посмотрела на море. Солнце уже начало клониться к закату. Небо окрасилось в розовые и оранжевые тона. Красиво. Но даже эта красота не могла заглушить боль в моей душе. Воспоминания опять меня захлестнули с головой…