Тогда почему бы вам не вернуться в свой дом и быть там идеальной хозяйкой? — хотелось ответить Ольге, но она промолчала. Вместо этого она поставила чашку в раковину и посмотрела на часы.
— Извините, Ирина Петровна, у меня сегодня много работы. Вы можете оставить рецепт — я обязательно посмотрю его позже.
Это был вежливый намёк на то, что сейчас не лучшее время для визита. Но свекровь будто не заметила его — она уже открыла холодильник и критически изучала его содержимое.
— Боже мой, у вас совсем ничего нет! Как же Максим питается? Нужно срочно что-то приготовить! У меня как раз есть с собой фарш — я собиралась сделать тефтели по моему фирменному рецепту.
Ольга стиснула зубы. Её кухня. Её холодильник. Её дом. И она чувствовала себя в нём чужой, когда появлялась Ирина Петровна — женщина, которая не была ей ни родной, ни близкой. Бесцеремонно, не считаясь с её желаниями и правилами, она врывалась в это пространство. Это было невыносимо.
— У нас всё есть, спасибо, — отрезала Ольга. — Мы ужинаем в ресторане. Максим заказал столик.
Это была ложь. Никакого ресторана не планировалось. Но Ольга была готова на всё, лишь бы остановить эту кулинарную экспансию. Сама мысль о том, что ей придётся есть тефтели по рецепту свекрови, вызывала у неё лёгкую тошноту.
Ирина Петровна поджала губы. Она не поверила, но и настаивать не стала.
— Как знаешь, дорогая. Хотя домашняя еда всё-таки полезнее, чем вечные рестораны. Я просто беспокоюсь о здоровье сына.
Она многозначительно вздохнула, давая понять: «Мать знает лучше». Ольга уже знала, что это — лишь начало. Теперь, когда Ирина Петровна вошла в роль заботливой матери, её будет не остановить.
И действительно — следующие два часа превратились в непрерывный поток критики, советов и наставлений.
Сначала свекровь прошлась по гостиной, критикуя «неудобную» расстановку мебели. Потом перешла в спальню, где обнаружила, что постельное бельё не так заправлено, а полотенца в ванной — неправильно сложены. В кабинете Ольги, где та пыталась работать, Ирина Петровна заявила, что слишком тёмные шторы вредят зрению, а стол развернут «в неблагоприятном направлении».
К тому моменту, когда раздался звук ключа в замке, возвещающий о приходе Максима, Ольга была близка к нервному срыву. Она так и не смогла поработать. Её планы были разрушены, а голова раскалывалась от непрерывного потока слов свекрови.
— Мамочка! — радостно воскликнул Максим, целуя мать в щёку. — Какой сюрприз!
— Не такой уж и сюрприз, — пробормотала Ольга.
— Ирина Петровна здесь уже три часа, — добавила она чуть громче.
Максим бросил на жену недовольный взгляд. Ему явно не понравился её тон.
— Мама всегда желанный гость в нашем доме, — подчеркнул он, обнимая Ирину Петровну за плечи. — Правда, дорогая?
Ольга промолчала. Это был не тот бой, который стоило начинать сейчас. Слишком часто эти споры заканчивались ссорами. А она была слишком устала.
— Сегодня я приготовила ужин, — торжествующе сообщила Ирина Петровна, глядя на невестку. — Твои любимые тефтели с рисом.
