Меня не трясло, я даже не дышала — просто смотрела на этот лист бумаги, который разрушал мое представление о нашей семье.
Голова гудела, мысли расплывались, словно кто-то залил мой разум густым туманом.
Это не про моего Дениса. Это ошибка. Это…
Руки ослабли, и джинсы упали на пол с тихим шорохом.
Где-то далеко раздался голос Илюши:
Я медленно поднялась.
Ноги ватные. Будто не я управляла своим телом, а оно просто двигалось на автомате.
В кухне все было так же, как и полчаса назад.
Чистые праздничные тарелки, аккуратно сложенные полотенца, запах домашнего уюта.
Только внутри меня теперь все было далеко не празднично.
Налила воды в кружку.
Даже не помню, как дошла до него, как наклонилась.
Он взял ее, сделал пару глотков и улыбнулся.
Я смотрела на него, но не видела.
Шок застилал глаза, и я просто стояла, затаив дыхание, ощущая, как холодная бездна внутри разрастается, угрожая поглотить меня целиком.
Пальцы дрожали, когда я взяла телефон. Денис не отвечал. Сообщения висели непрочитанными.
Я глубоко вдохнула. Нужно было узнать правду.
Может, я ошибаюсь? Может, у этого рисунка есть другое объяснение? Настоящее, какое-нибудь.
Мой сын ведь не мог нарисовать. Ему всего два, он писать не умеет. А дети на рисунке — с портфелями, и письмо написано детской рукой, с ошибками.
Я открыла контакты и набрала знакомую, Люду.
Ее муж Паша уходил на этот контракт вместе с Денисом.
Может, она что-то знает?
— Привет, как ты там? — начался звонок, и тут же включилось видео.
Люда стояла на кухне и лепила пельмени.
Сразу же начала рассказывать, какой на рынке справа в ларьке хороший фарш продают.
Я попыталась ее остановить. Мне сейчас не до мяса — я скоро сама в фарш себя перекручу от неведения.
— Люд, а ничего по поводу возвращения не известно? — резко прервала я ее, прикусив губу от неудобства.
Она недоуменно замолчала, повернула камеру на себя, а за ее спиной появился Пашка.
— Какого возвращения, Ален? Три дня как все вернулись.
Я даже не сразу поняла, что она сказала.
Возвращение? Три дня?
Грудь свело судорогой.
Я сглотнула, чувствуя, как откуда-то изнутри поднимается ледяная боль.
— Аленка, здарова! Где там Дэнчик? Трубку не берет. Передай, чтобы зашел сегодня, я у него шуруповерт на пару дней подрежу, — вклинился Паша, выхватывая у Люды телефон.
— Ага, передам. Спасибо, — выдавила я и дрожащими руками сбросила звонок так, что даже уронила телефон на стол.
Воздуха вдруг стало не хватать, хотя окно было открыто.
Мой муж вернулся три дня назад?
Обхватила себя руками и просто села на пол.
Илюша стучал молоточком по ксилофону… неровно, громко.
Так же билось моё несчастное сердце… Неровно. И пульс громко стучал в ушах…
Сил не осталось. В голове вихрь мыслей, но ни за одну не получалось зацепиться. Это лицо Паши, который уже дома, со своей женой, со своей семьей. А я тут одна сижу, жду, пока мой благоверный вернется. И дышать тяжело, и думать тяжело, и ничего не понимаю. Не понимаю!
Нет, этого просто не может быть. Не может быть! Денис не мог так поступить!
