— Ну, а что, Соне нужны деньги на учебу для мальчиков, — говорила Екатерина Владимировна. А этим… Оставим им что-нибудь, конечно. Дачу вон старую. Но основное пойдет Соне. У нее трое детей, и они нуждаются. А Паша мужчина. Пусть сам зарабатывает на семью. А Валя его никогда мне не нравилась. Простая деревенская девчонка, она и так привыкла.
— Ну да, — согласился Георгий Анатольевич, попыхивая трубкой. — Соня молодец, троих подняла.
— Вот приедет сейчас опять зубы заговаривать. Думает, не вижу я, что она из себя представляет? Хитрая, простоватую из себя корчит. А сама, небось, все считает, что ей положено. Приживалка. Вцепилась в Пашу и держится. А он, дурачок, и рад стараться.
Я уверена, она только и ждет, когда мы «копыта отбросим», чтобы на наследство лапы наложить. Видела я, как глазки у нее бегают. Все приценивается. Так что из наследства что получит, то получит. А у Сони кредиты. Валя тихо отступила от двери и вернулась к машине. Сердце билось как сумасшедшее. От услышанного было обидно и горько. Столько лет она старалась наладить отношения с семьёй Паши. Но все старания были в никуда. Екатерина Владимировна видела в ней жадную и корыстную деревенщину.
Вале хотелось уехать прямо сейчас. Или всё высказать. Собравшись с духом, Валя вернулась к дому. Улыбнувшись, будто ничего не произошло, она открыла дверь и вошла в дом.
— Доброе утро, Екатерина Владимировна! Георгий Анатольевич.
Свекры даже вздрогнули — не ожидали невестку так рано.
— Вот, я пирог испекла вам.
Екатерина Владимировна приняла контейнер.
Вскоре подъехал Паша. После чая вышли в сад. Екатерина Владимировна разъяснила, как правильно обрезать розы. В какой-то момент Валя случайно задела шип розы и уколола палец.
— Аккуратнее, Валь, — строго сказала Екатерина Владимировна. — Розы — нежные цветы. С ними нужно обращаться осторожно.
Валя кивнула. Палец довольно сильно кровоточил.
— Давай я посмотрю, — сказала Екатерина Владимировна. — Пойдем в дом, обработаем.
Валя промыла рану перекисью водорода и заклеила пластырем.
— Знаете, Екатерина Владимировна, — сказала Валя. — А я ведь слышала ваш разговор.
Екатерина Владимировна посмотрела на Валю, и лицо ее изменилось.
— И что же ты слышала? — холодно спросила свекровь.
— Я слышала достаточно. И знаю, что вы обо мне думаете, — ответила Валя. — Двадцать два года я делала все возможное. Но сейчас вижу, что для вас этого недостаточно. Вы по-прежнему считаете меня «простушкой из деревни». Думаете, я только и жду, чтобы завладеть вашим наследством.
Екатерина Владимировна, кажется, даже смутилась.
— Смешно, — Валя усмехнулась и слегка покачала головой. — Столько лет стараешься, заботишься. А оказывается, ты просто «приживалка» и «жадная деревенщина». Но знаете, мне от вас ничего не нужно. Ни дачи, ни дома. Я не ради наследства старалась быть с вами ближе.
