Положив телефон, она почувствовала укол вины. Свекровь точно будет недовольна. Но разве она не имеет права хотя бы на пару часов отдыха?
Вечером, когда Дима наконец появился дома, Лида решилась с ним поговорить.
— Дим, я завтра к Тане собралась. На пару часов всего.
Муж рассеянно кивнул, не отрываясь от телефона.
— А с мамой кто будет?
— Дим, может, ты завтра пораньше придёшь? Я же не прошу каждый день, всего раз…
— Лид, у меня завтра важная встреча. Перенеси на другой день, ладно?
Лида почувствовала, как внутри всё сжалось от обиды. Когда она в последний раз просила его о помощи? Когда вообще они нормально разговаривали?
— Нет, не перенесу, — её голос дрогнул. — Я уже договорилась. И вообще, почему я должна всё время сидеть с твоей мамой? Она и твоя мать тоже!
Дима наконец оторвался от телефона и посмотрел на жену с удивлением.
— Ты что, Лид? Мама же больная. Как ты её одну оставишь?
— А как я себя оставляю? — вырвалось у Лиды. — Я же тоже живой человек! Я устала, понимаешь? Устала быть прислугой, устала от вечных придирок, устала от того, что ты просто сбежал и оставил меня со всем этим разбираться!
— Не преувеличивай, — поморщился Дима. — Мама просто требовательная. И потом, это временно. Вот поправится она…
— Когда? — перебила Лида. — Когда она поправится? Врач сказал — минимум полгода. А она даже не пытается восстанавливаться! Только командует и жалуется.
— Перестань, — Дима встал. — Давай не будем ссориться. Я устал.
Лида смотрела, как муж уходит в ванную, и чувствовала, как внутри растёт что-то тяжёлое и душное. Три месяца она держалась. Три месяца пыталась быть хорошей невесткой, заботливой женой. А что получила взамен?
На следующий день она всё-таки поехала к Тане. Перед уходом проверила десять раз, всё ли есть у свекрови под рукой, оставила телефон для связи. Галина Васильевна демонстративно молчала, только поджимала губы.
Таня жила в соседнем районе, в уютной квартире, которую она превратила в настоящее убежище от городской суеты. Подруга встретила её с искренней радостью, но при виде осунувшегося лица Лиды охнула:
— Господи, что с тобой случилось? На тебе же лица нет!
И Лиду прорвало. Она рассказывала и рассказывала: о бесконечных придирках свекрови, о том, как та манипулирует сыном, о своей усталости и одиночестве, о том, как Дима просто устранился от всего…
— Знаешь, что самое страшное? — Лида вертела в руках чашку с остывшим чаем. — Я начинаю её ненавидеть. И Диму тоже. И себя — за то, что позволила этому случиться.
— А почему ты позволяешь этому продолжаться? — тихо спросила Таня.
— А что я могу сделать? Не бросать же больного человека!
— Лида, — Таня взяла её за руку. — Послушай меня внимательно. Ты не обязана жертвовать собой. Даже ради семьи. Особенно если эта семья не ценит твою жертву.
— Никак. Тебя планомерно уничтожают. И если ты сама себя не защитишь, никто этого не сделает.
