— Я продам квартиру, ясно? — голос Анны дрожал, но глаза оставались сухими. — Другого выхода нет.
Мария Ивановна тяжело опустилась на табурет и покачала головой:
— Куда вы пойдете? Думаешь, операцию сделают, и все? А реабилитация? А лекарства? А жить где будете потом? На улице?
Утренний свет падал на кухонный стол, освещая разложенные на нем медицинские выписки, квитанции и газеты с обведенными красным объявлениями. Анна механически помешивала давно остывший кофе, глядя в одну точку. За стеной тихо посапывала Даша. Очередная бессонная ночь с температурой наконец закончилась коротким утренним забытьем.
— Мам, у нас две недели. Всего две недели, чтобы найти эти деньги, — Анна наконец подняла взгляд. — Если не сделаем операцию сейчас, потом может быть…
Она не закончила фразу. Мария Ивановна знала продолжение не хуже дочери.
— Давай хоть Сергея найдем. В конце концов, он отец. Пусть хоть сейчас ответственность проявит, — пожилая женщина поджала губы.
— Сергея? — Анна горько усмехнулась. — Которого нет уже шесть лет? Который исчез, как только узнал о беременности? Даже фамилию сменил, наверное. Ты же знаешь, я пыталась… Алиментная служба его не нашла.
Мария Ивановна тяжело вздохнула и взяла дочь за руку:
— Знаю. Но все-таки подумай про квартиру. Это крайность. Может, в банке кредит? Сейчас же дают эти… как их… потребительские.
Анна покачала головой:
— Я уже пробовала. С моей зарплатой документиста и без созаемщика мне одобрили только миллион. А нужно три. Три миллиона, мама.
Восемь утра. Пора было собираться на работу. Мать оставалась с внучкой, а Анне предстоял еще один день попыток найти выход. Она машинально оправила юбку, окинула взглядом свое отражение в зеркале прихожей. Даже в этот момент она не могла позволить себе выглядеть неухоженной — должность в приличной фирме, хоть и не самая высокооплачиваемая, была их единственным стабильным источником дохода.
В офисе Анна сразу заметила взгляды коллег. Вчерашний разговор с Сергеем Петровичем, директором фирмы, явно не остался незамеченным. Она провела у него в кабинете почти час, и, конечно, все уже обсуждали возможные причины.
— Как Дашенька? — Наталья, единственная, с кем Анна поддерживала дружеские отношения на работе, тихо присела рядом с ее столом.
— Температурила ночью, — коротко ответила Анна, включая компьютер. — Сейчас мама с ней.
Наталья понимающе кивнула. В свои тридцать пять она была матерью троих детей и как никто понимала проблемы с их здоровьем.
— А что со Сергеем Петровичем вчера? — осторожно спросила она, понижая голос. — Все только об этом и говорят.
Анна напряглась, но сохранила невозмутимое выражение лица.
— Рабочие вопросы. Ничего особенного.
— Анют, ты не сердись, но… — Наталья нервно огляделась по сторонам. — Людмила из бухгалтерии говорит, что ты просила у него денег в долг. Это правда?
Неужели уже все знают? Кто-то подслушал? Или это он сам разболтал? Внутри что-то сжалось и оборвалось.
— Что? — Анна едва сдержала дрожь в голосе. — Ты думаешь, я…
