Ирина прикрыла глаза. Всё по сценарию — сначала скандал, потом жалобы родственникам, потом давление со всех сторон.
— Тётя Лена, это наше с Димой решение. Мы просим предупреждать о визитах заранее — только и всего.
— Но она же мать! — возмутилась собеседница. — Какие тут могут быть предупреждения? А вдруг случится что? Вдруг срочно нужно?
— На срочные случаи есть телефон, — спокойно ответила Ирина. — Мы не запрещаем общаться, просто просим уважать наше личное пространство.
— Личное пространство? — тётя Лена явно задохнулась от возмущения. — Откуда такие новости? При чём тут личное пространство, когда речь о родной матери? Вот я своей свекрови…
— Простите, тётя Лена, — перебила Ирина, чувствуя подступающую тошноту, — мне пора. Смена заканчивается.
— Постой! Я ещё не договорила…
— Всего доброго, — Ирина нажала отбой и поспешила в туалет.
Когда приступ тошноты прошёл, она умылась и посмотрела в зеркало. Бледное лицо, круги под глазами — надо беречь себя, особенно сейчас. Хватит позволять чужим проблемам портить здоровье.
Вечером они с Димой обсуждали варианты переезда. Казань выглядела заманчиво — большой город, хорошие больницы, да и от Москвы недалеко, если понадобится.
— Я нашёл отличную вакансию, — Дмитрий листал на ноутбуке сайт с объявлениями. — Зарплата на тридцать процентов выше, чем сейчас. И квартиру можно снять…
Звонок в дверь оборвал его на полуслове. Они переглянулись — было почти девять вечера.
— Только не говори, что… — начала Ирина.
Но Ирина пошла следом — почему-то была уверена, что без неё не обойдётся.
На пороге стояла Анна Сергеевна. Не одна — с той самой тётей Леной.
— Вот, — торжествующе произнесла свекровь, — пришлось взять свидетеля. А то вдруг опять не пустите?
— Мама, — устало произнёс Дмитрий, — уже поздно. Мы собирались спать.
— В девять вечера? — деланно удивилась тётя Лена. — Что-то раньше за вами такого не замечалось.
«Откуда ей знать наши привычки?» — подумала Ирина, но промолчала.
— Нам надо поговорить, — заявила Анна Сергеевна. — По-семейному. При свидетелях.
— Мама, мы уже всё обсудили.
— Нет! — в голосе свекрови зазвенели слёзы. — Ты отталкиваешь родную мать! Я ночей не спала, растила тебя одна…
— Анечка, не волнуйся так, — тётя Лена приобняла подругу за плечи. — Сейчас мы во всём разберёмся. Правда, молодые?
Ирину замутило. То ли от вечернего токсикоза, то ли от этого спектакля.
— Дима, — она тронула мужа за руку, — мне нехорошо. Я пойду прилягу.
Анна Сергеевна мгновенно встрепенулась:
— Что такое? Заболела? А говорила — всё нормально! Вот видишь, Дима, я как чувствовала…
— Мама, — голос Дмитрия стал жёстким, — уходи. Сейчас же.
— Уходи. Или я вызову полицию за нарушение порядка в позднее время.
— Полицию? На родную мать? — ахнула тётя Лена.
— Да, — отрезал Дмитрий. — Я предупреждал — никаких визитов без звонка. Вы нарушили правило. Теперь уходите.
— Сынок… — начала Анна Сергеевна.
Но Дмитрий уже закрыл дверь. Щёлкнул замок.
Ирина добрела до дивана, опустилась на край. В ушах шумело.
