— Да, Анечка, теперь ты — наша кормилица, — мама очень выразительно посмотрела на меня. Внутри все оборвалось. — Ну, а что ты хотела? Мы с отцом тебя вырастили, теперь твоя очередь отдавать нам долг.
— Мама, какой долг? — я старалась сохранять серьезное выражение лица, но ее патетическая речь звучала смешно.
— Ну как же… Мы тебя кормили-поили, одевали-обували, образование дали…
— Я училась на бюджете! Тогда, может, еще подгузники и ползунки в «долг» включишь? — волна негодования все же начала накрывать меня.
— А может и включу! Нам ведь надо на что-то жить!
— Так иди и работай!
Этот вариант мне казался самым очевидным. Но у мамы при слове «работа» глаза стали круглыми как у совы, губы затряслись, а на глазах выступили слезы.
— Я? Работать? О чем ты?! Я всю жизнь вам посвятила! И считаю, что не обязана в 40 лет искать работу.
Меня передернуло: маме в прошлом году исполнилось 45. За всю жизнь она не проработала ни дня: в 18 выскочила замуж, вскоре родился брат, через год — я. Отец содержал всю семью. Нашим воспитанием занимались няня и бабушки, а мать жила в свое удовольствие: салоны, магазины, отдых за границей, фитнес, йога, коучи — в общем, занималась «саморазвитием».
Потом бизнес отца разорился, он ушел в найм. Руководство ставило отца всем в пример, но когда он заболел, тут же сбросило за борт, как балласт. На новой работе платили совсем немного, но у отца оставалось время на отдых. Я уже закончила учебу, нашла прекрасную работу и жила отдельно: обе бабушки рано ушли, и оставили квартиры нам с Максом. У брата родился третий ребенок, он продал бабушкину квартиру, купил побольше и теперь выплачивал ипотеку. С работой у него не клеилось.
— Мама, тогда, может, стоит сократить расходы? — я с ненавистью посмотрела на маникюршу: раз в неделю она приходила к ней домой. Да-да, мать ставила уход за собой выше всего!
— Какие такие расходы? Я ни на что лишнее не трачу!
— Ну как же не тратишь? Вчера ты два новых платья купила, сегодня — маникюрша, завтра — массажистка, послезавтра — косметолог. За вызов домой они берут двойной тариф.
Я была готова предоставить выкладки, чтобы мать поняла: главные траты в семье — на ее совести. Но она снова округлила глаза и обиженно ответила.
— Не говори глупостей. Я — женщина, и я должна выглядеть прекрасно. Иначе твоему отцу будет неприятно приходить домой.
— А я? Обо мне ты подумала? — давняя обида на мать начала подниматься изнутри и вот-вот, словно лава из вулкана, была готова выплеснуться наружу. — На папиных счетах денег уже почти не осталось, а ты все шикуешь. Я — тоже женщина. Не хочу работать на износ, обеспечивая твои хотелки. Я хочу заботиться о себе!
Мама посмотрела на меня своим особым «королевским» взглядом, и я невольно поежилась. Она умела глянуть так, что начинаешь чувствовать себя ничтожеством. Между тем, я действительно работала на износ. Взяла два сложных проекта — каждый требовал быть на связи 24 часа в сутки. Плюс — фриланс на переводах, плюс — репетиторство.
