— Присаживайтесь, — Виктория указала на стул напротив. — Я заказала нам чай.
— Благодарю, но я предпочла бы сразу перейти к делу.
— Как пожелаете, — Виктория достала из сумки папку. — Думаю, вам будет интересно на это взглянуть.
Наталья раскрыла папку и замерла. Перед ней лежали фотографии — старые, девяносто девятого года. На них был Андрей, заходящий в больничную палату. А вот он же разговаривает с врачом. И ещё одна — он передаёт какой-то конверт медсестре.
— Мама была очень предусмотрительной женщиной, — Виктория улыбнулась. — Она знала, что рано или поздно Андрей Михайлович попытается её обмануть. Поэтому заранее наняла частного детектива.
— И что здесь должно меня заинтересовать?
— Посмотрите на даты снимков. А теперь вспомните, когда была подписана сделка о продаже доли в компании.
Наталья нахмурилась, сопоставляя даты.
— Боже мой… — прошептала она. — Сделка была подписана за неделю до аварии.
— Именно, — Виктория кивнула. — Теперь вы понимаете?
— Да. Андрей Михайлович очень хотел получить патенты моей матери. Но она отказывалась продавать свою долю. Тогда он решил действовать… радикально.
Наталья почувствовала, как немеют пальцы:
— Но почему сейчас? Почему вы молчали столько лет?
— Потому что мама запретила. Она выжила, вылечилась и уехала в Европу. Сказала, что не хочет, чтобы я росла с мыслями о мести. Но полгода назад она умерла. И перед смертью рассказала мне всю правду.
Виктория достала ещё один конверт:
— Здесь доказательства того, что авария не была случайной. Экспертизы, показания свидетелей, банковские переводы. Ваш муж заплатил за убийство моей матери. То, что она выжила — просто чудо.
Наталья медленно открыла конверт. Руки дрожали, но она заставила себя просмотреть каждый документ.
— Что вы хотите? — наконец спросила она.
— Справедливости, — просто ответила Виктория. — Я хочу, чтобы Андрей Михайлович признался во всём. Публично. И чтобы вернул то, что украл у моей матери, с процентами за двадцать пять лет.
— Это была просто приманка. Я знала, что рано или поздно вы обратитесь к своему адвокату. И что она найдёт связь между мной и мамой.
Наталья откинулась на спинку стула:
— Роман с вашим мужем? — Виктория поморщилась. — Боже, нет. Он мне в отцы годится. К тому же, я замужем и счастлива в браке.
Она достала телефон, показала фотографию — она сама, улыбающийся молодой мужчина и двое детей.
— Зачем тогда весь этот спектакль? Можно было просто пойти в полицию.
— С двадцатипятилетней давности преступлением? Без прямых улик? — Виктория покачала головой. — Нет, нам нужно его признание. И помочь его получить можете только вы.
— Да. Потому что теперь у вас есть мотив. И потому что вы знаете его лучше всех.
Наталья молчала, глядя в окно. Дождь закончился, и сквозь тучи пробивалось солнце. Где-то там, в офисе, сидит человек, которого она считала любовью всей своей жизни. Человек, способный хладнокровно спланировать убийство ради денег.
— Что нужно делать? — спросила она, не отрывая взгляда от окна.
