А Валентина Петровна включила ночник, достала с полки альбом и стала рассматривать старые фотографии. Не потому, что грустно. А потому, что это тоже часть её — та, в которой было тепло, любовь и вера в близость.
И больше она ничего не объясняла. Потому что сердце её было на редкость спокойно.
