Саша на секунду замер с вилкой в руке.
— В смысле уезжаешь? — переспросил он, нахмурившись. — У тебя ж отпуск начинается, я думал, ты дома будешь. Уберешься наконец-то толком.
— Нет, я решила, что лучше отдохну у мамы, — все так же спокойно ответила Катя. — Ты ведь все равно загород не хочешь, а на даче хорошо. Тишина и свежий воздух. Мы с Василисой приятно проведем время.
Саша криво усмехнулся, отодвигая тарелку:
— Ну да, конечно… А мне тут что одному делать?
— Ты же сам говорил, что тебе и одному неплохо, — напомнила Катя. — Вот и посмотришь, как это — тишина, порядок, телевизор и любимые пельмени.
Он было открыл рот, чтобы возразить, но потом махнул рукой:
— Ладно. Мне, может, и правда полезно немного побыть одному. Хоть посижу спокойно, никто мозги выносить не будет.
Ночью она еще раз проверила документы, билеты и бронь. Чемодан уже стоял у двери. Василиса, ничего не подозревая, спала в своей комнате, а Катя впервые за долгое время улыбнулась. Завтра начнется настоящее лето. Солнце, море и две счастливые девочки: мама и дочка.
На следующий день, когда Катя и Василиса вышли из дома, девочка весело огляделась на чемодан и с любопытством спросила:
— Мам, зачем нам чемодан? Мы же на дачу едем?
Катя улыбнулась, взяв дочь за руку:
— Мы едем на море, Василиса. Только ты и я — на настоящие пляжи, в теплую воду и к солнышку!
— На море?! — Василиса подпрыгнула так, что ее кепка чуть соскочила. — Ура-а-а!
— Да, моя хорошая! Поедем сегодня же.
Они вызвали такси, и вскоре ворвались в аэропорт, полный суеты и ожиданий. Василиса с интересом разглядывала табло, самолеты и людей — все было новым и волнующим. После не слишком долгого перелета они приземлились в Геленджике, где их уже ждал мягкий морской бриз и теплое вечернее солнце.
В ту же ночь они окунулись в мягкие волны — море было теплым и ласковым, а Василиса визжала от восторга. Соседи по пляжу оборачивались на ее громкий смех — этого пляжного счастья хватило бы на целое лето.
Солнце, лазурное небо и потрясающий вид с окна отеля — все это наполняло сердца мамы и дочки радостью и умиротворением. Каждый вечер перед сном Катя слушала о впечатлениях дочери, которых было очень много.
Через десять дней они вернулись домой уже совсем другими — загорелыми, улыбчивыми, переполненными впечатлениями и любовью. Как только Василиса переступила порог, она громко закричала папе:
— Мы были на море! Мы плавали и собирали ракушки! Знаешь, сколько я привезла их с собой?
Саша, который только пришел с работы, застыл у дверей спальни.
— Ты что натворила?! — он обратился к супруге, его голос дрожал от негодования. — Почему ты не спросила меня?! Как ты вообще посмела провернуть все за моей спиной. И мать твоя тоже хороша — сказала, что вы у нее, когда я звонил.
Но Катя уже не желала слушать мужа:
— Я знала, что ты бы не разрешил. Я поняла на море, что больше не хочу жить как раньше. Это был не отпуск, а время, что отделить зерна от плевел. Ты можешь забирать машину, свои вещи и уходить. Сегодня же.
