Да и не будешь ты ничего с ней делить! — возмущалась Лена.
— Во-первых, будь добра, уважительно говорить о моей жене, — сказал Фёдор таким тоном, что она невольно замолчала.
Что такое? Он же тихим таким казался. Рох.лей, которого ничего не стоит развести на деньги. Тем более на почве беременности.
— Во-вторых, я действительно не буду даже пытаться что-то делить с Людмилой.
— То есть, мы будем воспитывать нашего ребёнка вот здесь вот? — Лена, стараясь не повышать голос, обвела рукой маленькую неухоженную квартирку, доставшуюся ей от родителей. — В нищете?!
— Здесь, конечно, нужно будет сделать ремонт, а так — вполне достаточно места для троих.
В крайнем случае, потом можно взять ипотеку.
Что касается нищеты — я работаю, с голоду мы не умрём, — пожал плечами Фёдор.
— Ипотеку?! — взвизгнула Лена, забыв, что сама себе пообещала сейчас не кричать. — Ты с ума сошёл! Мы так не договаривались!
— Мы с тобой вообще…
— Да-да, я помню «ни о чём не договаривались». Вы с женой прямо одними словами выражаетесь.
Вот только я не собираюсь следовать твоему плану, и своего добьюсь!
Неделю девушка пыталась уговорить Фёдора подать в суд на раздел имущества. Он даже слушать её не хотел.
Зачем он ей сдался тогда?! У них и было-то всего один раз и то потому, что она заставила его выпить два бокала вина.
Ей добрые люди подсказали, что по-другому этого старичка не соб.лаз нить.
А после переезда он на раскладушке спал. Сказал, что ему нужно время.
Маразм какой-то — от молодой, красивой отказываться!
Лучше бы она согласилась с Эдиком на море ехать. Он хоть и небогатый, но её любит, а денег, сказал, заработает.
Так и Феденька оказался безденежным — зря только заморачивалась с ним.
Пожалуй, надо позвонить Эдику…
Сказано — сделано.
Через три дня вернувшийся с работы Фёдор обнаружил свой чемодан снаружи у двери.
Он облегчённо вздохнул и отправился в квартиру к жене.
Не решился открыть дверь своим ключом, позвонил.
Людмила открыла, молча посторонилась, пропуская мужа в прихожую.
— Ужинать будешь? — спокойно спросила она, проходя на кухню.
— Да, — тихо ответил он, и уже громче произнёс в спину жене: — Прости.
Людмила на мгновение остановилась, молча кивнула и бросила: «Руки вымой».
Весь следующий год оба делали вид, что ничего не произошло.
Людмила действительно стала верить, что это был какой-то страшный сон…
В тот день она, выходя из машины в своём дворе, увидела на лавочке… Лену.
Дежавю какое-то, только с одним нюансом — девушка держала на руках закутанного в одеяло младенца.
— Вот, — кивнула Лена на ребёнка, даже не поздоровавшись. — Это сын Фед… Фёдора.
Я назвала его Матвеем, но он ещё не привык, поэтому вы можете назвать его по-другому.
— В смысле, можем называть? — изумилась Людмила Викторовна.
— Короче, — вздохнула Лена. — Я думала, что это сын моего жениха Эдика, а он заявил, что у него не может быть детей по… медицинским показаниям.
Чем-то он там в детстве болел.
Неважно!
