— Помнишь, что она сказала? — Анна обернулась, держа в руках бутылку воды. — «Не всем же быть такими правильными, как Аня. У некоторых дети живые, а не запрограммированные роботы». И это при том, что у нас даже детей нет!
Эта фраза до сих пор жгла Анну изнутри. Они с Сергеем не смогли иметь детей — жизнь так сложилась. И каждое упоминание об этом, пусть даже косвенное, отзывалось болью.
— Она не это имела в виду, — Сергей поднял руки в примирительном жесте. — Марина просто защищала своих детей.
— А ты сейчас защищаешь её, — Анна поставила бутылку на стол. — Как всегда. Ты никогда не становишься на мою сторону, когда дело касается твоей сестры.
— Я не выбираю сторону. Я просто думаю, что семья — это важно. Она моя сестра, Аня. Я не могу её выгнать.
— А я не твоя семья? — Анна посмотрела ему прямо в глаза.
— Конечно, ты моя семья! Ты — самый важный человек в моей жизни, — Сергей встал и сделал шаг к жене, но она отступила. — Но Марина осталась одна с тремя детьми после развода. Ты же знаешь, как ей тяжело. Десять лет тянуть все одной…
— Да, тяжело. Но это не значит, что она может врываться в нашу жизнь, когда ей вздумается, — Анна покачала головой. — Я не могу сейчас. Не могу снова проходить через это. У меня отчет горит, я работаю по двенадцать часов. Мне нужен покой и тишина, а не табор в квартире.
— Неделя, Ань. Всего неделя.
— Неделя с Мариной и тремя её детьми в двухкомнатной квартире — это как вечность в аду.
— Не преувеличивай, — Сергей покачал головой.
— Не преувеличиваю. Я помню, как на даче было невозможно принять душ, потому что там постоянно кто-то был. Как мы ели в две смены, потому что за столом не помещались. Как я не могла поработать, потому что Марина считала, что я обязана развлекать её детей.
Сергей опустился обратно на стул и снова потер переносицу.
— А что ты предлагаешь? Сказать им не приезжать?
— Да. Именно это я и предлагаю, — Анна скрестила руки на груди.
— Аня, это же моя сестра…
— Мы оплатим им гостиницу, — внезапно предложила она. — Пусть приезжают, живут в гостинице или хостеле. Мы поможем с деньгами, но жить они будут отдельно.
Сергей помолчал, обдумывая предложение.
— Не думаю, что Марина согласится. Она… гордая.
— Гордость гордостью, но если хочет приехать — приезжай на условиях, которые возможны.
— Думаешь, нам по карману сейчас оплачивать гостиницу для четырех человек на неделю? — Сергей развел руками. — У нас ипотека. Полгода как машину поменяли.
— А содержать четырех человек неделю — это, по-твоему, дешевле?
Они замолчали. Тупик — привычная финальная точка всех разговоров о Марине.
— Знаешь, — наконец сказала Анна, — поговори с ней сам. Объясни ситуацию. Скажи… скажи, что я заболела. Что у меня проблемы на работе. Что угодно. Я не могу сейчас.
Сергей встал и подошел к окну. Его спина выражала поражение.
— Хорошо, я поговорю с ней.
