Надежда Сергеевна сидела в старом плетёном кресле на веранде, неторопливо перебирая малину, собранную на рассвете, когда роса ещё искрилась на листьях. Каждая ягода — тёмно-рубиновая, налитая сладким соком — ложилась в глиняную миску с еле слышным стуком. Июньское солнце затейливо пробивалось сквозь резную листву яблонь, разбрасывая по выцветшим доскам веранды причудливые узоры теней и света.
В воздухе стоял особый дачный аромат — смесь нагретой солнцем травы, перезрелых яблок, садовых цветов и свежевскопанной земли. Всё это, вместе с заливистым детским смехом, доносившимся из глубины сада, создавало ту особую атмосферу летнего блаженства, о которой Надежда мечтала всю долгую московскую зиму.
Она отвлеклась от малины и с улыбкой посмотрела на племянников. Дима и Катя, словно воробьи, носились по участку с водяными пистолетами, обливая друг друга и взвизгивая от восторга, когда холодные брызги попадали за шиворот. Их тонкие фигурки мелькали между яблонями и кустами смородины, и от этой незатейливой детской радости Надежда почувствовала, как что-то давно забытое просыпается в её душе.
«Именно о таком лете я грезила всю эту бесконечную зиму», — подумала она, вытирая о передник руки, покрасневшие от малинового сока. О спокойных днях на даче в окружении родных, о неспешных разговорах с сестрой, которые затягиваются до глубокой ночи, о запахе свежих овощей с грядки и ароматного чая, заваренного с листьями смородины и мяты. Теперь эта мечта воплотилась в реальность, и Надежда наслаждалась каждым мгновением.
— Юля, будешь ещё чаю? — крикнула она в сторону кухни, где сестра, напевая что-то себе под нос, готовила обед.
— Нет, спасибо, — донеслось в ответ. — Я тот пирог собираюсь печь из твоей смородины. Как думаешь, нормально получится?
— Ты же знаешь, у тебя всегда всё получается вкусно, — Надежда отставила миску с малиной и потянулась, разминая затёкшие плечи. — Я даже завидую твоим кулинарным способностям.
Юля выглянула из кухни, вытирая руки о старый цветастый фартук. Её светлые волосы были собраны в небрежный хвост, выбившиеся пряди обрамляли лицо, на котором играла лёгкая улыбка. Тонкая морщинка между бровей — след недавних переживаний — почти разгладилась за эти две недели на даче.
— А ты многое другое умеешь, сестрёнка, — сказала она, подходя к Надежде и беря несколько ягод из миски. — Например, выращивать вот такую чудесную малину. Ух, какая сладкая! И вообще, спасибо тебе за приглашение. Дети в восторге, да и я наконец-то отдыхаю душой.
Надежда кивнула, ощущая тёплую волну признательности. Когда три месяца назад она позвонила сестре и предложила приехать на дачу на всё лето, то и представить не могла, что всё сложится так удачно. Тогда Юля только развелась с мужем, дети переживали расставание родителей тяжело, особенно Дима — начал заикаться, замкнулся в себе. А теперь, глядя на него, беззаботно смеющегося, подвижного, живого, Надежда понимала, что поступила правильно.
