Суть проклятия заключалась в том, что отец Сергея никогда не увидит своих внуков. «Они будут умирать задолго до рождения точно так же, как умрёт мой ребёнок — здоровыми и жизнеспособными» — вот это действительно было жутко. Этих слов никто не слышал, но они были сказаны, причём от всей души. Все беременности Эли были нормальными. Все дети могли родиться здоровыми и крепкими, но проклятие через Сергея портило кровь девушки, подсовывая врачам ложные результаты тестов. А если бы эту информацию молодёжь получила раньше и попыталась вопреки всему довести беременность до счастливого финала, мачеха парня и с того света нашла бы способ исправить это упущение. И не только с Элей — с любой другой женщиной Сергея ждал бы тот же самый результат.
Проклятие нужно было снимать. И не только проклятие, но и всё остальное, что к нему прилагалось, по обоим мужчинам расползалось и позже было усугублено попытками что-то изменить. Слой за слоем, ниточка за ниточкой, месяц за месяцем — больше года ушло на то, чтобы избавить проклятую семью от навязанной беды.
Элеонора вполне могла отказаться от своего мужа и его проблем. Она — здоровая девушка. С ней подруга ведуньи за один сеанс управилась — всё, свободна и чиста. Но нет. Как Сергей все три предыдущие года не винил любимую супругу в том, что она не может родить ему ребёнка, так и она не винила его в том, в чём он действительно не был виноват. Они искренне любили друг друга. И теперь любят. У них двое детей — старшему Никитке уже третий годик пошёл, а Валюша только-только научилась ходить.
Дочку, кстати, Эля и Сергей назвали в честь подруги Таисии Степановны — в благодарность за помощь, без которой их жизнь сложилась бы совсем иначе.
